Пристойное поведение

Когда Егор перестал спать с другими женщинами и начал активно строить планы о нашем с ним феерическом первом разе, моя совесть поставила жирный крест на моем будущем, обозвав свою хозяйку шлюхой. Это удручало. Изо всех сил я держала его на расстоянии, стараясь проводить как можно меньше времени рядом, не привыкать самой и не позволять ему привыкать ко мне. Не готовить для него. Не делать подарков. Не заботиться. А ведь как хотелось! Боже, как мне хотелось каждый день, каждую минуточку окружать его лаской и нежностью.

Вместо того, чтобы «кусать» обидными шуточками, — целовать тысячи раз. Не провоцировать красотой своего тела: жестоко обламывая, а давать по максимуму и любить без памяти. Стать для него всем, заменить мир. А когда он в минуты уныния повторял, что «у него, кроме меня, вообще никого не осталось», и вовсе сердце рвалось по старым ранам, заживало и — по новой.

Трудно вести себя как сука, когда на самом деле таковой не являешься. Внутри зреет конфликт, постоянно мечешься между здравым смыслом и чувствами.

Он несчастен дома, его предали, унизили, растоптали. Каким он был до встречи со мной? Вечно с похмелья, редко не под кайфом. Без вдохновения на работе, без цели. Он не нужен той женщине. Она им пренебрегла., а потом заставила защищать ее же ради ее здоровья и благополучия. Не заботясь, что будет с ним. Может, он недостаточно для нее красив, умен или богат, я не знаю. Но каждый вечер, что мы проводили вместе, поднимал меня на седьмое небо. Определенно точно, для меня он достаточно красив и умен.

Я хочу готовить для него завтраки, обеды и ужины.

Хочу делать ему маленькие приятные сюрпризы.

Хочу о нем заботиться. И, о Боже, безумно хочу заниматься с ним любовью. И чем больше времени мы проводим вместе, тем сильнее я понимаю, что счастлива только когда он рядом или пишет. Каждый день немножко счастлива. Иногда пару часов, когда-то — всего несколько минут. Жизнь любовницы, без пяти минут шлюхи, не подразумевает большего. В прошлую субботу, читая от него сообщение: «Выходи со мной покурить.

Покажешь «Достоевского»? Соскучился по красивым сисечкам», — я поняла, что бесповоротно влюбилась. Села на диван и горько заплакала, потому что виновата сама с первой до последней секунды. И единственный мой шанс выжить — если Ксюшин ребенок окажется не его. До этого момента — я всего лишь развлечение. Влюбленная, потерявшая всякий стыд и здравый смысл идиотка, мечтающая о том, чтобы женатик ради нее бросил семью и изменился.