Пристойное поведение

Все чаще я откладываю встречи с мамой и даже сбрасываю от нее входящие вызовы, так как знаю, что она думает на самом деле о моих отношениях с Егором. Жалеет меня, отчего я сама начинаю себя жалеть, а это плохо! Для отношений так и вовсе — губительно. Не верит в нас, и от ее сомнений в моей груди такая тяжесть появляется, что дышать тяжело.

Но ведь у нас с Егором все по-другому!

Частенько ловлю себя на мысли, что расстроена без причины. ЖДу, что он не выдержит происходящего и вернется обратно, в привычную среду.

Раньше мы общались легко и свободно, потому что ничем не были друг другу обязаны, и эта легкость так сильно цепляла и сближала, что без переписки мы не могли прожить и часа. А теперь… теперь все осложнилось. И как вернуть прежнее — не представляю.

Очередная неделя пролетела в хлопотах — работа, покупки мелочей к новому маминому кухонному гарнитуру.

Да, я понимала, на что шла. Он сам много раз намекал, затем сказал прямым текстом, но я, будучи все по-детски мечтательной, ухватилась за слово «чудо» из того его монолога о травме перед соревнованиями и почему-то думала, что со мной все пройдет иначе.

По любви ведь?

Не знаю, что в голове у мужчин, которые не предохраняются, но женщина, когда соглашается на незащищенный половой контакт, мысленно прикидывает, готова ли рожать от этого мужчины. Если только она не слишком ветрена и не дура. Раз я согласилась, значит, морально подготовилась к тому, что могу забеременеть. Почему нет? Мне двадцать пять, мужчина мною любим, тем более, Егор показал себя ответственным человеком — если уж он заботился о чужом ребенке, своего бы точно не бросил.

Но мой оптимизм рассыпался в пыль после очередного пролета. Я и тошноту успела надумать, и какие-то особенные ощущения в груди… итог — ничего. В то утро, когда я поняла, что беременности вновь не случилось, я сидела на краешке ванны за закрытой дверью и думала о том, что впереди у меня десятки месяцев, которые принесут этот же результат. Тогда впервые мне стало страшно.