Пристойное поведение

От искренних слов и улыбки я и вправду расцвела, почувствовав молчаливое одобрение и поддержку. Мама никогда не была навязчивой, и обычно доверяла мне. Стояла горой, когда я попадала в переплет. И этот раз не станет исключением. Ох, мамочка, что же будет…

«Наконец-то у тебя кто-то появился! Как же я рада!» — ее слова перед нашим с Егором отлетом на фестиваль, когда я забежала повидаться накануне. Во время самого отдыха родственники также ограничились несколькими однотипными сообщениями: «молодцы!», в ответ на мои скупые: «все хорошо, купаемся», «погода отличная, гуляем по набережной».

— Ника, да ты светишься вся! Вижу, южное солнце и новый роман пошли тебе на пользу. Ну, как все прошло? Расскажи.

— Очень хорошо, мам, — отвечаю, немало смутившись.

— Покажешь его на фотографии? — спрашивает осторожно, я отрицательно качаю головой. — В смысле «нет»? Не покажешь или нет фотографий?

— Да как-то не до этого было. Есть несколько снимков, где я на фоне моря, сейчас найду. Вот, смотри. А его фотографировать и в голову не пришло. Зачем он нам нужен, — пытаюсь рассмеяться, отмахнувшись. Ну вот и все, Егор стал полноценной частью моей жизни, я говорю о нем с родными.

— Как же так, нет ни одной общей фотографии? — она даже не пытается скрыть, как сильно расстроена. Пытаюсь выдавить из себя извинительную улыбку — не суждено женщинам нашей семьи хранить на полке семейный альбом. — Он не очень симпатичный, да? Вова сказал, что ничего вроде бы.

— Он очень ничего, мама. В другой раз, может быть. Не все сразу.

— Порядочный, что самое главное. Знаешь, это показатель, что Егор не побоялся познакомиться с твоим дядей, который, считай, как отец тебе.

А чего Озерскому бояться человека, который неделями не выходит из квартиры и живет на обезболивающих? Но мысли вслух, разумеется, не озвучиваю. Родным не стоит знать ничего про Егора, по крайней мере, пока наши отношения не перейдут на какой-нибудь другой уровень.

— Он самый. Мама, он правда хороший и очень талантливый.