Прекрасная натурщица

Рамон заметил, как Зуки улыбается. Ему она не улыбалась уже давно. Ему стало не по себе.

К ним подошел официант. Художник взял два бокала шампанского и протянул бокал Зуки. Она снова улыбнулась, отказываясь от выпивки. Художник наклонился к ней, чтобы лучше услышать, что она ему говорит.

Рамон быстро зашагал в их сторону. Он услышал, как художник уговаривает Зуки:

– Сделайте глоток ради мужчины, который вас рассмешил.

– Если женщина утверждает, что не хочет пить, вы должны вести себя как джентльмен и уважать ее желание, – холодно вставил Рамон.

Художник поспешно шагнул назад и чуть не споткнулся.

– Да, конечно. Я не хотел показаться невежливым. Приятного вечера, сеньорита. – Он рванул в оживленную толпу.

Зуки сердито и с упреком уставилась на Рамона потрясающими голубыми глазами:

– Он был со мной милым. Зачем ты так с ним поступил?

К ним подошел официант. Рамон протянул Зуки персиковый коктейль, а себе взял бокал коньяка. После этого он провел Зуки в другой зал.

– Он посягает на то, что ему не принадлежит.

Она сверкнула глазами:

– Посягательства? Мы с ним просто разговаривали. Ты устроитель этого мероприятия. Если ты хочешь свирепо таращиться на всех, кто проходит мимо, то делай это без меня.

– Ты самая красивая женщина в зале. Ни один мужчина не хочет просто разговаривать с тобой, – отрезал Рамон. – И я буду свирепо таращиться, на кого захочу.

Она сухо хохотнула, но даже ее смех привлек мужские взгляды.

– Что с тобой? Если бы я не знала лучше, то решила бы, что ты ревнуешь.

– Ты выглядишь сногсшибательно, дорогая, но я ненавижу платье, которое ты надела.

Она поджала очаровательные губы.

– Ты сам его выбрал.

– Ну, в то время я не знал, что жажду видеть, как твое тело меняется из-за беременности.

Она тихонько вздохнула и в замешательстве нахмурилась:

– Ты в порядке?

Он сухо рассмеялся, а потом, не в силах сопротивляться, шагнул вперед и обнял ее рукой за талию.

– Нет. Юбка твоего платья длинновата.

– Мы можем не обсуждать мой гардероб?

Касаясь пальцами ее поясницы, он притянул Зуки ближе, пока ее макушка не оказалась у его подбородка.

– Ты готова уходить? – спросил он.

Она огляделась.

– Здесь немало людей, которые хотят поговорить с тобой.

– Наплевать. Все картины проданы, художники получили комиссионные. Моя работа здесь закончена.

– Если ты так уверен… – Она поставила нетронутый напиток на стол.