Принцесса на одну ночь

 — Две недели назад он просунул в щель дверей подземелья пергамент, на котором было написано новое требование. Немыслимое требование!

— И что же он потребовал на этот раз? — девушка была явно заинтригована.

— Он потребовал меня, — тихо сказала молчавшая до той поры Вероник.

Ее светлость охнула.

— Да, он потребовал вместе со шкатулкой прислать ему Вероник, — подтвердил я. — Понятия не имею, как он узнал об ее существовании. Быть может, его магия позволяет ему слышать всё, что говорится во дворце.

— Но вы уверены, что послание написано именно колдуном? — засомневалась Маргарита.

— В этом нет никаких сомнений. Его почерк ничуть не изменился за столетие. Он пишет, будто царапает камнем. Теперь вы понимаете, что я не могу оставить всё, как есть? Я не знаю, зачем ему потребовалась Вероник, но он ее не получит.

— Ваше высочество, прошу вас, — сестра смотрела на меня умоляюще, — позвольте мне сделать то, о чём он просит! Вы не должны из-за меня подвергать свою жизнь опасности. Вы — единственный сын короля! Вы должны думать об Асландии!

Я ожидал, что Маргарита поддержит ее в этой просьбе, хоть и не собирался в этом им уступать.

Я взглянул в окно — уже светало — и поднялся. Девушки тоже поднялись.

Я коснулся губами солёной от слёз щеки Вероник. Сестра попыталась улыбнуться.

Мы с мадемуазель де Лакруа вышли из комнаты и медленно пошли по коридору.

— Вам не кажется странным такое требование колдуна? — спросила Маргарита. — Он столько лет жил в подземелье только в обществе своего чудовища и вдруг…

— Это более, чем странно, — согласился я. — Он никогда не претендовал ни на одну из принцесс из рода Ангулемов. Он понимал, что подобное желание вызовет новую войну.

— Вы не могли отдать принцессу, не признав, что чудовище не побеждено, — сказала она. — Но Вероник — другое дело.

— Вы думаете, мы способны на подобную низость? — холодно осведомился я.

Она примирительно улыбнулась:"

"— Нет, что вы, ваше высочество! Я всего лишь предположила, что может думать колдун. В вашей храбрости я отнюдь не сомневаюсь.

— Рад слышать, что вы не считаете меня подлецом.