Предатель

Ведь знал, что это все, что у жены осталось после мамы и она относится к ней как к святыне.

Не знаю, поможет ли то, что я отказался от квартиры, перепишу фирму и отдам шкатулку. Не уверен. Если честно, я чувствую безысходность, меня рвет на части от собственного бессилия. Ведь я вижу, что Ксюша больше не горит мной. В ее глазах что угодно, только не любовь. Я вижу в них презрение и не представляю, что с этим делать.

Направляюсь в ломбард, чтобы заложить последнее толковое, что у меня осталось – часы, золотые запонки, которые дарила Ксения на годовщину, и портсигар из белого золота.

Седовласый мужчина довольно мне улыбается и возвращает украшения, взамен получая мои побрякушки. Честно говоря, радости я никакой не испытываю. Впервые в жизни я задумываюсь о том, что моя песенка спета, а впереди только тьма…

* * *Глава 40. Игорь. Решения приняты

- Таня, хватит ко мне ходить, я уже все сказал, не заставляй причинять тебе физическую боль, ты же знаешь, я спокойный человек, но так и чешутся руки отбить голову.

- Игорь, пойми, я не убивала ее. Ты же взрослый человек, осознаешь, что это были только слова, догадки, предположения, которые я озвучила твоей супруге, все остальное ее личный выбор и действия, - оправдывается, заглядывая в окно автомобиля.

- Отойди, - рычу на ее ответ. – И не преследуй меня, не ходи по пятам, что тебе нужно? Шмотки, деньги? В чем подвох? Я никогда не поверю, что ты просишь любви ради.

- Мне ничего не надо, просто быть с тобой рядом, жить вместе как раньше и забыть обо всем, что произошло. Я хочу, чтобы ты понял, это не я убила твою жену, не я, - пытается выжать из себя слезу.

- Радуйся, что за такое не сажают, я бы даже не сомневался – закинул бы в клетку к рецидивистам и забыл о тебе. И плевать на все годы, которые мы прожили, ты разочаровала меня.

- Плевать тебе? ПЛЕВАТЬ НА ГОДЫ? А как же моя молодость, моя жизнь? Не зря я наставляла рога тебе, Игорь, ты стоил того, как чувствовала, как знала, что верность моя не пригодилась бы, - в сердцах кричит Татьяна.

- Ты что? – ошарашенно уточняю. – Наставляла мне рога? – прожигаю ее глазами.

- Это твоя вина! Твоя! Вечно на работе, вечно при делах, до меня нет дела, а я женщина.