Право первой ночи для повелителя драконов

– прозвучал его голос с лёгкой хрипотцей, ударившей Ксю по нервам. Что-то в ней шевельнулось навстречу этому голосу, как тогда в лесу, хотя это был совсем другой дракон. Или не в ней? Быть может, странные ощущения испытала Лирана? Сложно понять.

– Покорнейше благодарю, господин наместник, – рассыпался в любезностях Турин.

«Хм-м... Наместник, наместник... ну да, наместник!»

Память Лиры подкинула некоторые сведения по этому поводу. Поскольку Кинария, управляемая драконами, имела достаточно обширные территории, то была поделена на округи, каждым из которых управлял дракон-наместник (некий аналог губернатора), отчитывающийся непосредственно перед повелителем, что позволяло чешуйчатым контролировать людское население и продолжать господствовать на этих благодатных землях.

Как раз недавно старый наместник Бирсайского округа отправился к праотцам, а потому пост занял его молодой сын, который был отозван из армии и только-только начал входить в курс дел."

"Короче говоря, беловолосый теперь один из самых влиятельных сановников Кинарии.

Турин (да и Джерсис тоже) по сравнению с ним так, рядовые вельможи. Да уж, этот холёный аристократ настоящая элита и прекрасно это осознаёт. Как же его зовут-то? Кир Брайдан? Нет, не совсем. Крайн Батрайн? Нет, тоже не оно.

– Сиер Брайтрейн очень любезен, – почтительно поклонилась ему мачеха.

А-а-а, точно! Каяр Брайтрейн.

Дракон величаво кивнул, словно он был не наместником, а самим повелителем, но к явному неудовольствию Борна, видимо, желавшего, чтобы внимание присутствующих было приковано к нему, молодожёну, а не к кому-то ещё, замолкать явно не собирался, не прекращая при этом сканировать Лирану пронзительным взглядом.

Девушке от столь пристального внимания чешуйчатой морды становилось всё больше не по себе, да и рука новоявленного мужа стиснула ладонь почти до хруста. Ну да, он тоже приметил драконьи взоры, не мог не приметить, но создавалось впечатление, что обвиняет в этом Ксюшу, хотя сам же снял с неё вуаль и показал жену гостям.

Тем временем сиер Брайтрейн дождался, когда слуга дольёт ему вина, отсалютовал кубком и провозгласил тост за молодых, пожелав юной супруге всегда оставаться такой же свежей и цветущей.

На сей раз в несчастную руку Ксюши впились ногти Джерсиса, заставив болезненно поморщиться и издать сдержанный стон, но хватка у муженька была железная, вырваться не получилось ни с третьей, ни с пятой попытки.

– Отпустите, пожалуйста, мне больно, – взмолилась она.

– И правильно, – процедил он.