Право на развод. Порочная сделка (СИ)

— Заочно, — хмыкаю и, чуть прищурившись, продолжаю его рассматривать.

— Интересно.

Никак не могу понять, неужели ему баб мало. Как можно даже думать о малолетках? Они ж дети. У нормального мужика и не встанет даже. Хотя любой нормальный не упустил бы такую шикарную женщину, как Елена.

Негромкий стук прерывает нашу беседу. В кабинке появляется официантка.

— Что-то закажете? — робко спрашивает у нас.

— Кофе черный, — киваю ей.

— И мне такой же, — в тон отвечает Илья.

Девушка поспешно удаляется.

— Так зачем вы хотели встретиться? — Он пытается сохранять невозмутимость, но выдает себя каждым жестом.

— Наслышан о ваших проблемах.

Благодаря Молотову, я единственный шанс Ильи выйти из ситуации с кредиторами без потерь, и он, конечно же, об этом знает. Но все еще пытается держать лицо, а не валяться в ногах. Очень занятно.

— И решили побыть феей-крестной? — хмыкает Илья и нервно поправляет волосы.

Нам приносят кофе. Он берет чашку и едва не опрокидывает на себя. Слежу за ним и усмехаюсь. Трус и ничтожество.

— Увы, нет, все более прозаично, —делаю глоток из своей чашки и аккуратно приземляю ее на блюдце. — Я хочу предложить вам сделку.

— Как интересно. И чего же вы хотите?

Смотрю на него, словно раздумывая, не отказаться ли от этой затеи. Илья сначала держится неплохо, а потом начинает ерзать, как школьник перед учителем.

— Взгляните.

— Что это? — Илья хмурится и поднимает на меня немного ошарашенные глаза.

— Мировое соглашение, — криво усмехаюсь.

— Но как?

В его взгляде паника и непонимание, а у меня внутри все ликует. Как же ловко я его умыл. Дальше есть два пути, но выбираю менее опасный для Елены. Лучше не афишировать наши отношения, иначе это можно использовать против нас в суде.

— Моя клиентка готова компенсировать вам все расходы, в том числе и оплатить ваши долги, если на суде будет подписано это мировое соглашение.

— Но это же грабеж! — возмущенно восклицает Илья.

— Правда? — вопросительно изгибаю бровь. — А с точки зрения закона все честно.

Он тяжело дышит. Глаза мечутся по строчкам, а губы искривляет злобный оскал.

— Если я не подпишу?

— Лишишься всего, — хмыкаю я, уничижительно переходя на «ты».