Правильный лекарь. Том 9

— Нет, Александр Петрович, — остановил меня жестом Белорецкий. — Сюда, пожалуйста, не надо, сейчас придёт один очень важный человек, это место мы бережём для него.

— Не очень-то и хотелось, — буркнул я и чисто назло им и самому себе сел на самый дальний стул."

"Белорецкий посмотрел на меня удивлённо, но ничего не сказал. Я просто сидел, словно лом проглотил и молчал, а они продолжили перебитый мной разговор, обсуждали какие-то взаимосвязи преступников с разными структурами и причины их причастности к заговору.

Я вообще не пойму, зачем я здесь нужен и почему они сказали, что я вовремя пришёл? Чтобы вот это всё послушать? Оно мне не интересно! Мне интересно, какого чёрта Обухов до сих пор не на свободе и что вы вообще делаете у него в кабинете? Судя по всему, обыск ещё не начинали, содержимое ящиков стола и шкафов не вывернуты на пол, как это обычно бывает. Значит поэтому меня ждали и скоро всё начнётся.

Время шло, эти двое продолжали о чём-то непринуждённо беседовать, на меня не обращали никакого внимания, и я потихоньку начинал чувствовать себя идиотом.

К тому же у меня сложилось впечатление, что они нисколько не переживают по тому поводу, что сейчас будет производиться обыск в кабинете одного из самых уважаемых людей в городе, вовсе это никакая не трагедия, а обыденность.

— Господа, — громко начал я хриплым голосом и закашлялся, чтобы прочистить горло.

— Александр Петрович, — перебил меня Волконский и как-то чересчур ласково улыбнулся. — Ещё буквально минуточку терпения, скоро начнём, просто надо немного подождать одного очень важного человека, про которого я говорил, он уже скоро придёт.

— Какого важного человека? — возмутился я. — Вы же советник императора, кто здесь сейчас может быть важнее? Или сам император приедет посмотреть, как мы глумимся в кабинете лучшего лекаря Питера?

В этот момент распахнулась дверь и на пороге стоял живой и невредимый, нарядный и пышущий отличным настроением Степан Митрофанович Обухов.

Я потерял дар речи и уронил челюсть. Со стороны стола главного лекаря раздались ехидные смешки князя и главного полицмейстера. Эти дети собаки всё знали и просто издевались надо мной? Ну естественно! Таких шуток от таких важных людей я никак не ожидал.

— Ну что, Александр Петрович, переживал за меня? — рассмеялся Обухов, оценивая мой растерянный вид.

— Было такое, — пробормотал я, а самому уже хотелось стукнуть стулом по голове всех троих по очереди.