Позывной «Оборотень»

Едва не споткнувшись о всё ещё сидевшую на полу девчонку, он не удержался и тихо зашипел:

– Хватай шмотки и готовься долго и быстро бежать. Группа зачистки. Если они сюда ворвутся, я сдаваться не стану.

– А куда бежать-то? – не поняла Таня.

– Куда-нибудь. Лишь бы подальше отсюда. Я отвлеку их на себя, а ты беги.

– Так, может, вместе…

– Делай, что говорю, – шёпотом рявкнул на неё Никита. – Не дадут нам обоим уйти. Так что беги со всех ног, если не хочешь рабыней стать. А до тех пор сиди молча и не шевелись, может, и не сунутся сюда.

Они таких подвалов боятся.

Объясняя ей, что делать, он сноровисто набивал карманы боеприпасами и гранатами. Передёрнул затвор винтовки, быстро приставил её к стене и, подхватив топчан, подпёр им двери. С сомнением покосившись на дверь, Татьяна не удержалась и тихо спросила:

– А другого выхода у тебя отсюда нет?

– Чем тебе этот не нравится? – не понял Никита, продолжая баррикадировать дверь."

"– Дверь больно хлипкая. Гранату бросят, и всё. Вот они – мы.

– Не всё так просто, – мимолётно усмехнулся Никита.

 – Я эту дверь в развалинах нашёл. Вместе с косяком. Полотно железное, только снаружи деревом отделано. А косяк длинными костылями к стене приколотил. Так что с ходу не вышибут.

– Дай-то бог, – вздохнула, поднимаясь на ноги, девушка.

– Вон туда, в угол сядь, и ни звука, что бы ни случилось. Орать и визжать потом будешь. Вот, в рот себе засунь и зубами закуси, – добавил он, протягивая ей кожаный валик.

– Зачем? – не поняла девчонка.

– Затем, что всё равно не выдержишь и заорёшь.

А с этим звук глухой получится, может, и не услышат, – быстро пояснил Никита, вслушиваясь в происходящее на улице.

– А может, не надо? – осторожно спросила девушка, с подозрением поглядывая на кляп.

– Я сказал, сунь его в пасть и сядь в угол, или я его тебе сам в глотку затолкаю, – зарычал Никита, теряя терпение.

Испуганно пискнув, девчонка тут же вцепилась в валик зубами и, забившись в указанный угол, сжалась в комок, следя за каждым его движением огромными от страха глазами.

Вскоре на лестнице послышались шаги и негромкий гортанный разговор. Потом кто-то сильно толкнул запертую дверь, пытаясь открыть её. Вспомнив, что дверь открывается наружу, а с той стороны нет ручки, Татьяна заметно воспряла духом.

Но стоявший за дверью солдат оказался упрямее, чем она ожидала. Послышались какие-то переговоры, а потом что-то железное заскребло по деревянной обшивке. Но дверь не поддалась, достойно воспротивившись этой попытке.