Повитуха из другого мира. Пора вылечить тебя, дракон!

***

— Ворвавшись в имение этого мерзавца, я узнал, что ты уже покинула земли Эдельвейсов. — Закончил сумбурный рассказ Гордосс, стараясь не дать голосу сорваться. — Я едва не разнёс там всё, когда узнал об ужасах, с которыми столкнулась Марисса в лапах этого… Часть тех событий удалось восстановить лишь чудом, ведь моя малышка вела записи, в которых описывала странствия.

— Вот значит как, — севшим голосом пробормотала, с трудом сдерживая слёзы.

Я не знала ничего из рассказанного дедом, да и Глория тоже не знала о жизни матери.

Ей было бы больно узнать, что единственная любящая душа подвергалась насилию до самой смерти. Внутри всё сжалось в комок, болезненный и тугой, как канат. Сжав подол, что аж костяшки побелели, мне с трудом удавалось удержаться от слёз.

Пусть и не родная мать, но мне дико хотелось отомстить за неё тому отбросу, что назывался отцом Глории. Однако я не могла, раз даже Гордосс оставил его в живых, значит, вредить лордам драконы не могли. Нам только скандала с императором не хватало, при разгорающемся конфликте с магами.

Поэтому, выдохнув сквозь сжатые зубы, я приняла единственное мудрое решение.

— Стоит отправить в Эдельвейс букет цветов… Да побольше, чтобы не забывал дочь родную, — внутри кипел гнев, вылившийся в довольно простые, но от этого не менее страшные слова."

"«Никто в роду Эдельвейсов не владел магией, а слуги знали, но не помогли в нужный час. Там живут одни монстры, в человеческой шкуре. Так, пусть же всё решит воля небес и Создающего…».

Глава 43

После тяжёлого рассказа о матери Глории мне действительно пригодилась успокаивающая настойка. Мы с Гордоссом ещё немного поговорили, и даже пообнимались напоследок. Ночь уже вовсю пировала в компании полной луны и звёзд, украшающих чёрные небеса. Я ушла первой, ощутив, как усталость берёт своё и сон всё сильнее запускает в меня свои коготки. Тепло попрощавшись с новообретённым дедом, вернулась в свою спальню.

В два глотка выпив настойку, протянутую Реем, просто рухнула в кровать.

По-хорошему следовало раздеться и помыться, но внутри всё перекручивалось от десятков эмоций. Моя душа с трудом принимала тот факт, что даже родных настоящая Глория не смогла обрести, погибнув и отдав мне тело. Будь она жива, ей бы точно понравился Гордосс и его любовь, что он хотел подарить внучке.

Сжав в объятиях подушку, я всё же не сдержала слёзы. Рей тихо подошёл ко мне, но не мешал. Он просто гладил моя вздрагивающую спину, позволяя выплакаться.