Последний отбор

Неужели я переживаю из-за Арейша? Из-за того, что он там устроился на диванчике, скрывшись от посторонних взглядов за плотными портьерами, наглаживает теперь якобы подвернувшуюся ногу, а может быть, не только наглаживает и не только ногу? Переживаю? Да! С Исаррой! Ладно еще эта глуповатая Лойлана, которая его раздражает, которой Арейш сам себя наказывает. Но Исарра? Эта надменная брюнетка, полагающая, будто весь мир крутится вокруг нее одной?!

Сама не заметила, как начала ходить из стороны в сторону. Я слишком увлечена была своими мыслями и потому поздно почувствовала, что на балконе уже не одна.

Не нашла ничего лучше, как спросить:

– Что вы здесь делаете?

– А вы, леди Эвелин, полагаете, что никто, кроме вас, не может выйти на балкон? – со смешком спросил Арейш, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Нет, что вы. Извините, не буду вам больше мешать.

Я снова попыталась высвободиться, но Арейш удержал.

– Нам нужно поговорить.

– Нам? – переспросила я удивленно. – Поговорить нужно только вам. А мне – нет. Уже нет.

Боги, да что со мной творится? Зачем я все это говорю?! Но не могу, просто не могу разговаривать спокойно, когда внутри все кипит. И очень хочется со злости послать Арейша к толпам восхищенных поклонниц. Из последних сил удерживаюсь. Что происходит? Неужели я все-таки рехнулась?

Арейш сильнее сжал плечи.

– Арейш? Ой, простите, я не хотела помешать… – раздался у входа голос Лойланы. Девушка торопливо заговорила: – Если я помешала, простите меня, я тут же уйду, но я хотела…

– Да, Лойлана. Выйди, – не оборачиваясь к ней, произнес Арейш. Честно говоря, голос его прозвучал жутковато. На месте Лойланы любая другая девушка, имеющая хоть частицу инстинкта самосохранения, уже бы выскочила с балкона! А эта, кажется, только пятилась медленно, будто на что-то еще надеялась.

Арейш ждал. Лойлана пятилась. А потом в нее кто-то врезался.

– Ой, я не знала, что здесь занято… – пробормотала еще одна невеста."

"По лицу Арейша пробежала какая-то тень. Показалось на мгновение, что он рыкнет, чтобы все немедленно убирались с балкона, но почему-то промолчал. Отпустил мои плечи, медленно и неотвратимо начал разворачиваться к девушкам… И тут раздался вскрик. Женский, конечно же.