Последний отбор

Ну уж нет, я не позволю этой женщине обижать Шати! Издеваться над невестами – это одно. А морить голодом столь милое и чудесное существо, как Шати, – это уже за гранью зла!

Еще не зная, что буду делать и говорить, решительно направилась к выходу из комнаты. Нужно найти Луизу, прямо сейчас!

Обнаружилась она там, где и предполагалось. Покои Луизы находились в соседнем коридоре. Видимо, рядом, чтобы можно было приглядывать за девушками, и в то же время немного отдельно, чтобы не мешалась, когда шиаги наведываются к выбранным невестам.

– Эвелин? – удивилась Луиза.

– Нам нужно поговорить.

– Вам, леди? Со мной?

– Да.

– Уверены?

На этот раз ничего отвечать не стала. Просто смотрела на нее. Какое-то время Луиза боролась с собой. Видно, ей очень хотелось послать меня куда подальше, а еще лучше – сначала отругать. Но не решилась."

"– Хорошо, леди, – наконец произнесла женщина, в недовольстве поджав губы. – Давайте поговорим. Пройдемте в мой кабинет.

Никогда раньше не была у Луизы. Поводов как-то не находилось. Сначала мы оказались в приемной с диваном и столиком, но женщина прошла дальше, в кабинет. Да, в отличие от отведенных невестам покоев здесь был кабинет, к тому же с двумя дверьми. Если судить по расположению, то вторая дверь должна вести прямиком в коридор. Можно было стучать прямо в нее, путь был бы короче.

Луиза не стала садиться за стол. Пересекла кабинет, развернулась ко мне и, оперевшись о столешницу, в ожидании скрестила на груди руки.

– Вы не имеете права морить Шати голодом.

Лицо Луизы изумленно вытянулось. Ну да, о том, что мне известно о существовании Шати, она не знала. И явно не обрадуется, что я не только вижу его, а, судя по тому, что называю по имени, даже с ним разговаривала. Плевать! Она уже морит беднягу голодом. Мстит за меня. Значит, остается только надавить, чтобы не смела! В конце концов… ну, может, еще не все потеряно и мне удастся получить поддержку со стороны… Арейша? Ведь Шати не виноват! Не он вчера давал пощечину.

Луиза достаточно быстро справилась с удивлением. Снова нацепила на лицо маску невозмутимости.

– Это вас не касается.

– Может быть, не касается. Но морить голодом Шати жестоко. Он здесь вообще ни при чем. За что вы с ним так поступаете?

– За что? – Глаза Луизы недобро сузились. – Он мне должен служить.