Последний отбор

– Постой, Арейш… А какое наказание будет? Куда Луиза поведет Лойлану?

Арейш вздохнул. Ему явно не хотелось отвлекаться от действий на разговоры. Но я смотрела требовательно и дожидалась ответа.

– Туда же, куда однажды отвела тебя. Пара ударов плетью – и есть то самое наказание, которое применяется в случае, если одна невеста пытается навредить другой.

По спине побежали мурашки. Сделалось как-то неуютно.

– Арейш, я… тебе очень благодарна. Шати меня спас, ты защитил меня на глазах у всех. А Лойлана… думаю, она просто запуталась.

– Слишком? – Арейш выгнул бровь. – Плеть – это слишком для девушки, которая напала на тебя с вилкой? Она могла навредить тебе, Эвелин.

– Знаю. Но у нее ничего не получилось. А плеть… – Я не удержалась, передернула плечами. – Я помню, как это страшно. Как унизительно. И… и страшно, – повторила я.

– Что ты хочешь от меня?

– Предостережения будет достаточно. Не нужно ее избивать. Она не заслужила. Или… может, и заслужила.

Проклятье, она ведь собиралась воткнуть в меня вилку!

– Да, наверное, заслужила. Но все равно это слишком страшно. Отпустите ее.

Арейш немного помолчал. Краем зрения уловила моргнувшие на стене глазки.

– Ты позвал Шати?

– Да. Лойлану как раз подвели к двери. – Снова помолчал. – Хорошо, Эвелин. Я отдам приказ, чтобы Лойлану отпустили. После того как для наглядности прикуют цепями. Бить не будут, сразу освободят. Устроит?

– Да. Спасибо. – Я облегченно вздохнула.

Но внутри все равно что-то подрагивало.

Лойлана пыталась ударить меня. Не знаю, уж что именно она собиралась – причинить боль или покалечить. Теперь, наверное, и не узнаю. Однако не хочу, чтобы ее сломали. Это слишком страшно. Слишком.

Горячие ладони опустились мне на плечи и легонько сжали. Арейш притянул меня к себе, проводя ладонями по рукам и спине, словно пытаясь согреть.

– Не бойся. Все хорошо. Шати уже передал распоряжения. Лойлану отпустят.

Какое-то время так и стояли. Арейш гладил плечи, руки, спину. Так странно, в этом не было какого-либо подтекста, он не пытался меня соблазнить. Всего лишь согревал, успокаивал. И… это только сильнее действовало на меня, проникало в самую глубь. Я бы этот момент и на десяток поцелуев не променяла.