Последний Паладин. Том 11

С ней он и перевел взгляд на раскрытую ладонь.

— Раз тебе теперь плевать, кто я такой. Я могу сделать так, верно? — усмехнулся он, глядя в черноту ночи и надел перстень. Единственное что осталось от могущественного предка.

Максим надевал перстень не первый раз. И даже не второй. Пока никто не видит, он делал это десятки, сотни раз. Только вот сейчас впервые он ощутил, что перстень живой.

Мягкое покалывание сменилось приятным жжением на пальце, металл засветился голубым ярче любой звезды на небосводе, а источаемая им энергия слилась воедино с внутренним источником самого Максима.

Наоборот.

Молодой одаренный ощущал как по его венам бежит нечто, что до этого он мог ощутить только глубоко-глубоко внутри. Нечто забытое. Нечто чужое, но в тоже время такое родное.

Отдавшись этому ощущению, Максим закрыл глаза и следом пришли голоса. Неразборчивые, но такие знакомые.

Он слышал их во снах. В редких видениях и чужих воспоминаниях, но всегда обрывками. Отдельными звуками. Сейчас же голоса звучали цельно и мелодично. Словно песня. Правда уловить смысл того, что они говорят, Максим все равно не мог.

Словно далекие образы воспоминаний, смысл слов уходил от него, но вот воспоминания стали немного ярче. Понятнее. Больше.

Осознав это, Максим начал стремительно перебирать образы в голове и найдя нужный, сконцентрировался на нем.

Все остальные потухли, остался только черно-белый силуэт крепости.

Она казалась ненастоящей. Изображение было смазано, а сама крепость осыпалась как песчинки в песочных часах. С каждой секундой удержать этот образ было все сложнее, но усилием воли Максим отдалил изображение и попытался рассмотреть хоть какой-нибудь ориентир вокруг. Дерево, гору, реку, что угодно… но тщетно. Вокруг осыпающейся словно песочной крепости была лишь пустота.

— РАЗРАЗИСЬ! — понимая, что вот-вот потеряет контроль над хрупким воспоминанием, в отчаянии закричал Максим, и непроглядная темнота вокруг крепости на миг подсветилась от вспышки голубой молнии, которая ударила с небес.

Максим подскочил на месте с широко распахнутыми глазами и тяжело дыша, ухватился за сердце. Со лба водопадом стекал пот, руки и ноги дрожали, все тело простреливало от боли, но Макс улыбался. Сквозь тяжелый кашель, улыбался как сумасшедший.