После ссоры

Открыв тяжелую входную дверь из стекла, захожу в дом и иду к лифту, но в этот момент понимаю, что забыла сумку в машине.

– Ты просто ненормальная, – усмехается он.

– Что? – Я поднимаю на него взгляд.

– Ты думаешь, я стал бы смотреть на какую-то блондинку, когда там была ты… когда я могу смотреть на тебя? Тем более когда ты в этих узких бриджах – я не смотрю и даже не желаю смотреть ни на кого другого. Я имел в виду тебя. – Он подходит ко мне, и я отступаю к холодной стене холла.

Надув губы, я выдаю:

– Ну, я-то видела, как она пыталась с тобой флиртовать.

Мне не нравится ревновать: это самое неприятное чувство на свете.

– Глупенькая. – Он подходит еще ближе, прижимается ко мне, а затем ведет меня к лифту. Поглаживая меня по щеке, он пытается поймать мой взгляд. – Неужели ты не понимаешь, как ты на меня действуешь? – спрашивает он, едва не касаясь моих губ своими.

– Я не знаю, – бормочу я, и он хватает меня за руку и опускает мою ладонь к своим шортам.

– Вот как. – Он двигает бедрами так, что я чувствую его эрекцию.

– Боже! – У меня начинает кружиться голова.

– Ты заговоришь по-другому, когда… – начинает он, но лифт вдруг останавливается, и он замолкает. – Что за хрень, – ворчит он, когда внутрь заходит женщина с тремя детьми.

Я хочу отойти от него, но он обнимает меня за талию, не позволяя сдвинуться с места. Один ребенок начинает плакать, и Хардин раздраженно пыхтит. Представляю, что было бы, застрянь мы в этом лифте с плачущим ребенком. К счастью для Хардина, несколько мгновений спустя двери открываются, и мы выходим в коридор.

– Терпеть не могу детей, – жалуется он.

Мы подходим к нашей двери, он открывает – и на нас веет потоком холодного воздуха.

– Ты что, выключил отопление? – спрашиваю я, когда мы заходим внутрь.

– Нет, утром все работало. – Хардин подходит к термостату и тихо матерится. – Он показывает двадцать шесть градусов, но это явно не так. Я вызову кого-нибудь.

Я киваю и сажусь на диван, укутавшись в лежавшее на нем покрывало.

– Да… отопление не работает, и здесь чертовски холодно, – говорит Хардин в трубку.

Он бросает на меня взгляд, но я отворачиваюсь.

– Ладно. Пятнадцать минут. Не больше, – рявкает он и бросает телефон на диван. – Нам скоро кого-нибудь пришлют, – сообщает он.

– Спасибо.