После ссоры

– Мой телефон остался у тебя. Я ждала снаружи у общежития, думала, ты вернешься, – говорю я.

Он осторожно разрывает наши объятия и поднимает мою голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Он выглядит таким усталым. Я, наверное, тоже.

– Может, я неважно справляюсь со своим гневом, но я не знал, что мне делать. – Его взгляд настолько пристальный, что я отворачиваюсь и опускаю глаза в пол.

– Он тебе нравится? – дрожащим голосом спрашивает Хардин, снова стараясь поймать мой взгляд.

Что? Он это серьезно?

– Хардин…

– Ответь мне.

– Не так, как ты думаешь.

– И как это понимать? – Не могу определить, злится Хардин или волнуется. Может, и то и другое.

– Он нравится мне как друг.

– И только? – Его голос звучит умоляюще, он желает услышать, что мне дорог только он один.

Я беру в ладони его лицо.

– И только. Я люблю тебя, и только тебя. Я знаю, что совершила ужасную глупость, но это случилось лишь из-за моего гнева – и алкоголя. Это вовсе не значит, что мне нравится кто-то другой.

– Почему тогда именно с ним ты приехала домой?

– Потому что только он предложил меня подвезти.

Затем я задаю вопрос, о котором тут же жалею:"

"– Почему ты так суров с ним?

– Суров? – усмехается он. – Ты это серьезно?

– Было жестоко унижать его прямо передо мной.

Хардин отходит в сторону. Я стараюсь подойти ближе, чтобы мы снова оказались лицом к лицу.

– Ему не следовало приезжать сюда с тобой.

– Ты обещал, что будешь сдерживать свой гнев, – говорю я, стараясь не давить на него.

– Я сдерживал. Пока ты не предала меня и не уехала с вечеринки с Зедом. Вчера я мог бы избить его до полусмерти, да и в принципе могу пойти и сделать это прямо сейчас. – Он снова повышает голос.

– Я знаю, что мог бы, но рада, что ты не стал.

– Я этому не рад, но хорошо, что рада ты.

– Я хочу, чтобы ты больше не пил. Ты становишься другим человеком, когда напиваешься. – Я чувствую, как подступают слезы, и стараюсь сдержать их.

– Я знаю… – Он отворачивается. – Я не хотел, чтобы так вышло. Я просто был так зол, и мне было… больно… очень больно. Единственное, что могло помочь мне, кроме драки, – это выпивка, так что я пошел в «Коннерс» и купил виски. Я не собирался пить так много, но никак не мог забыть, как ты целуешь того парня, и все пытался заглушить боль.

Мне приходит мысль о том, что надо бы поехать в этот «Коннерс» и наорать на старушку, которая продала Хардину алкоголь.