Порочный

Надо было отдать ей должное – подруга Вильяма действительно выглядела ему под стать: в коротком белоснежном платье, соблазнительно открывавшим ноги от ушей. Завершали образ босоножки на огромных каблуках. К сожалению, на ее фоне мой внешний вид проигрывал. Правда, я всегда придерживалась мнения, что одежда должна соответствовать случаю. Поэтому не понимала, как можно передвигаться на экскурсии в неудобной обуви. Сама предусмотрительно надела кроссовки, а еще мой любимый джинсовый сарафан и простую белую футболку.

– Симона, сфотографируй нас, пожалуйста, – прочирикала Джен, одной рукой протягивая мне свой айфон последней модели, а другой, обнимая крепкую шею блондина.

– Конечно! – приторно сладко отозвалась я, выбирая моно режим съемки. При нужном ракурсе изображение в нём получалось расплывчатым.

– Детка, давай не сейчас! – судя по напряженному выражению лица, братец не горел желанием позировать.

– Ну, дорогой! Всего один снимок на фоне башни и поедем дальше! – подначивала Джен, прильнув грудью к его мощному торсу.

Выпиравшие желваки на скулах мужчины красноречивее слов говорили о его раздражении.

– Сы-р-р-р! – звонко отрапортовала я, делая несколько кадров подряд, на которых Эйфелева башня на заднем плане получилась четкой, а красивая пара на переднем смазалась.

– Можно взглянуть? – нетерпеливо поинтересовалась мисс Вселенная.

– Конечно! – беззаботно улыбнулась я и, возвращая ей телефон, легонько задела локтем кружку с кофе.

В ту же секунду горячая коричневая жидкость пролилась на белоснежный подол люксового платья Дженнифер, а затем, словно в замедленной съёмке, брови брюнетки взметнулись ввысь.

– О боже! Посмотри, что ты сделала?! – злобно заорала девица, пока я с извиняющимся видом потянулась к стопке с салфетками.

– Прости, я такая неуклюжая…

Наши взгляды с Вильямом пересеклись. Уголки его полных губ дрожали. Мне показалось, или он еле-еле сдерживает смех?!

– Черт! Мне срочно нужно переодеться! – причитала Дженнифер, лихорадочно промокая салфетками грязный подол.

– Извини… – пробурчала ещё раз, потупив глаза в свои голые коленки.

В это мгновение фотографы снова защелкали вспышками, а щеки брюнетки порозовели от стыда.

– Теперь на всех фотографиях я буду в грязном платье! И всё из-за тебя! – прошипела она с яростью.

– Джен, не устраивай истерик! Ничего ужасного не произошло! Сейчас заедем домой, и переоденешься, – холодно заключил Вильям, делая знак проходившему мимо официанту, чтобы тот принес счет.