Порочный

 – Желаю победы! Что еще остается, когда проиграл самое главное? Сердце…

* * *Четыре дня спустя

Не знаю, сколько времени прошло с момента нашей последней встречи с отцом, после которой я вернулся в старую квартиру матери и не покидал её несколько дней, затарившись в алкогольном магазине возле дома. Решил отыскать пресловутую истину на дне бутылки виски. Правда, так увлекся, что забыл, какой сегодня день недели…

Где-то поблизости запищал телефон, и я, пошарив онемевший от беспробудного пьянства рукой, с третьей попытки сумел принять вызов.

– Вильям, какого черта ты продолжаешь бухать? – накинулся на меня Демиан, отчего губы сложились в болезненную ухмылку.

– Что еще остается делать? Они снова меня не пустили, а уехать и оставить её я не могу, – токсично рассмеялся, стирая со лба проступившие капли пота, неотрывно глядя на серебристый диск луны, повисший над городом.

– Предлагаю пробраться к ней под видом медицинского персонала и увезти из этого ада. Подключим моих родителей, они наверняка помогут… – Демиан вдруг осекся, а я вновь ощутил в горле ком отчаяния.

Да, черт возьми, его приемные родители были людьми с большой буквы. Они спасли маленькую загубленную детскую душу и вырастили из моего друга настоящего мужика. Я и не сомневался, что семья Готье поможет решить нашу проблему, вот только боялся сделать Симоне ещё хуже этим вмешательством…

Демиан продолжал что-то энергично выкрикивать в трубку, когда моя рука безвольно опустилась, и телефон выскользнул из неё на пол. Кажется, звонок сорвался.

К черту. Где-то на задворках сознания пронеслась мысль о нескольких непрочитанных сообщениях от Дженнифер. Что этой девице снова от меня нужно? Только её и не хватало для полного несчастья…

Сидел на пыльном полу, прожигая взглядом белоснежную стену и просовывая указательный палец в пустую бутылку виски. Вокруг меня воцарилась поразительная тишина. Пожалуй, как перед надвигающимся землетрясением.

За эти дни я ещё дважды приезжал к её лечащему врачу, но не узнал ничего нового. Недружелюбная женщина продолжала настаивать, что мое присутствие способно спровоцировать очередной приступ.

Да что за чертовщина?! Долбанул пустой бутылкой об стену, изо всех сил напрягая проспиртованный мозг, чтобы припомнить хоть что-то, указывающее на правоту этих женщин. Во-первых, я так и не увидел мою Белоснежку. Вернее, они показали какую-то мутную черно-белую запись, и где вообще гарантии, что это была Симона? Возможно, я просто пытался убедить себя в том, что они неправы.