Порочный босс для тихони (СИ)

— Ну? — сердито обращаюсь к Мари. — Фотографируй! С нескольких ракурсов.

— Я не совсем понимаю… — отвечает та, но телефон все же на меня наводит.

— Улыбнись хотя бы, — разочарованно просит Таня.

— Я на работе не улыбаюсь.

Мари показывает мне снимки, на которых я выгляжу, как обычно. Бледная, ненакрашенная и строгая.

— А теперь, — расстегиваю рубашку и распускаю волосы, — преврати меня в загадочную незнакомку, Мари, и тоже сфотографируй.

— С тобой так сложно, — она шлепает босыми ногами по полу, выходит из комнаты и возвращается с чемоданчиком косметики.

— Ты бы могла не называть его Женечкой? — закрываю глаза, когда Мари зависает надо мной с тюбиком тональной основы и широкой кистью. — Это слишком фамильярно.

— Помолчи.

Я обычно совсем не пользуюсь косметикой, а если есть настроение быть красивой, то лишь подкрашиваю ресницы. А все потому, что мне лень тратить время на макияж и на его снятие после работы.

Мари меняет тюбики, палетки, кисти и продолжает тиранить мое лицо. Движения ее быстрые, злые и обиженные, и я боюсь как бы она мне глаз ни проткнула из-за личной неприязни.

Таня успевает переодеться в пушистый халат, и кидает платье с маской мне на кровать. Садится рядом и со вселенской грустью вздыхает, промакивая сопливый нос салфеткой:

— Я ведь так старалась."

"Мари недовольно зыркает на нее, складывает косметику в чемоданчик, и поднимает камеру смартфона на меня. Сажусь вполоборота и томно улыбаюсь, закусив губу, как истинная кокетка и сердцеедка.

— Фотографируй!

Мари подчиняется, и через пять минут я цепко и внимательно разглядываю все снимки. Между серой офисной мышью и яркой девицей в красном нет ничего общего. Даже разрез глаз как-то изменился, приподнялся и лукаво сузился. Если я сама себя не узнаю, то Евгений в полумраке клуба точно не поймет, кто к нему явился на свидание.

— Я сыграю с ним, — оглядываюсь на зеркало и подмигиваю стервозному отражению. — Нет, ты сыграешь, леди в красном, а я понаблюдаю за вами.

Глава 15

— Это точно она? — Рома Д'Артаньян, который сейчас стоит передо мной в белом костюме с приталенным пиджаком и узкими брюками, окидывает меня подозрительным взглядом. — Или ты ту же самую притащила, сладкая моя крошечка?

В клубе пусто и мрачно, а клетки у потолка без танцовщиц пугают и навевают почему-то тоску.