Я бы тебя не загадала

– Ядовитая здесь только ты, малышка.

Через минуту перед моим носом появляется красивый стеклянный кубок. На дно ложится чёрный сироп, похожий на смолу, но я уже знаю, что это шоколадное печенье. Именно его Клим добавлял в мой молочный коктейль. После в бокал льется мягкое, взбитое в пену молоко. Через несколько секунд тоненькая струйка темного кофе пробивает воздушную шапку.

Вау! Почти магия.

– Кислый, мы будем в кабинете. Начнется запара, позовёшь.

– Не волнуйся. Сегодня же воскресенье, народ попрет после десяти.

– Хорошо. К этому времени я, наверное, уже приведу нашего горе-дегустатора в чувство.

– Ты что, ещё и повар? – удивленно смотрю на цезарь с лососем, сэндвичи и крем суп, которые по внешнему виду тянут на уровень ресторана.

– Я самурай, малышка. Забыла? – Никита садится на край стола и подвигает поднос ближе ко мне. – Лопай.

– Я серьезно, Никит, – впиваюсь пальцами в кожаные подлокотники. – Ты так и будешь увиливать от вопросов, которые касаются твоей жизни?

– А ты так и будешь просто смотреть на еду?

Р-р-р! Он невозможен.

Беру в руки ложку и пробую суп. Мягкий сливочный вкус грибов обволакивает язык. От удовольствия хочется взвыть, но я держусь.

– Управляющий должен уметь все и знать каждый процесс в заведении изнутри. Я не работал поваром, но на кухне стоял не раз.

– Тебе нравится все это, да?

– Что? Общепит? Типа того. Я это просто умею.

– Видно, что ты кайфуешь от работы.

– Да. Так и есть. Здесь всегда движуха, всегда весело.

– Твоё веселье иногда переходит все границы.

– А кто определяет эти границы?

– Ну-у-у… Думаю, общество.

– И где же шляется это хваленое общество, когда за закрытыми дверьми люди шлют нахер границы, законы и правила? Аня, в этом мире ты никому не нужен. Если не можешь защититься сам, никакие границы, круги из соли и тем более другие люди не помогут, потому что всем насрать…

Все правда. Слишком хорошо понимаю, о чем говорит Никита. И это не похоже на рассуждения, скорее выводы.

Что же с ним случилось? Откуда шрам на лбу и невероятно тяжелый взгляд? Что озлобило Никиту? Кто? Может ли он быть другим? И ещё сотня вопросов, на которые хочу знать ответы. Но тогда и мне придется открыться ему, а я к этому не готова. И не уверена, что когда-нибудь буду.

Никита берет с подноса салфетку и тянет руку к моему лицу. Спокойно принимаю его почти заботливый жест, позволяя вытереть щеку.

– Нюша, – усмехается Никита.