Я бы тебя не загадала

Провожу руками по лицу и шее и вздыхаю:

– Какой же ты все-таки мудак.

– В смысле? Я же пытался помочь.

– Что? – нервный смешок выходит хриплым из-за переизбытка возмущения. – Помочь?! Ты вообще адекватный? Или это снова твое личное определение помощи?

Никита опирается спиной о дверь и складывает руки на груди:

– Ты еще успеешь догнать его. Если выйдешь отсюда.

– Да пошел ты в жопу, помощник, – устало качаю головой.

– Чего ты так злишься?

– Действительно! Чего тут злиться?! – вскакиваю на ноги и бросаюсь к нему, чтобы ткнуть пальцем в самодовольную холодную рожу.

– Что еще? – он хватает меня за руку и дергает на себя. – Договаривай, Аня. Что еще я делаю с тобой?

Дыхание учащается. Сердце разгоняет по венам его темный яд. Никита скользит второй рукой по талии, вжимая меня в свое тело. Оно кажется каменным, но совсем не холодным.

– Ты же сказал, что мы просто друзья, – цепляюсь из последних сил за эту соломинку разумности.

"Его лицо приближается к моему, чувствую жаркое дыхание на губах:

– Так и есть.

– Тогда что ты делаешь?

Моя рука зажата между нашими телами. Могу чувствовать свое бешеное сердцебиение. Или не только свое?

– А что я делаю, Аня? Что не так?

Его взгляд сковывает тяжелыми цепями. Пальцы скользят от груди к шее и приподнимают подбородок. Мое тяжелое дыхание в ритме с секундами. Не знаю, что он делает. Не знаю ничего. Мне все равно.

– Это не похоже на дружбу.

– У нас особый случай, – отвечает Никита, затягивая меня в черную дыру.

Я не выживу. Не вернусь оттуда, если попаду хоть раз. Знаю это. Ощущаю всем своим жалким и разбитым сердцем.

– И какой же?

– Я еще не придумал.

Никита едва касается моего рта, но уже это ломает так сильно, что подкашиваются колени.

– Никита… – задеваю его губы, подаваясь вперед.

Невесомые ласки продолжаются. Они убивают или воскрешают. Не знаю. Не могу определить, что это на самом деле. Поднимаю руку и провожу кончиками пальцев по острой скуле.

Громкий стук в дверь пугает, но Никита уверенно прижимает меня к себе, не давая убежать и спрятаться под стол, как мне бы того хотелось.

– Клим! Радик не может приехать раньше!

– Понял! Сейчас подойду! – громко отвечает Никита. – Тебе нужно поесть, Ань. Ты пьяна. Посидишь здесь, а я тебе что-нибудь принесу, хорошо?

– Только не запирай дверь.