Я бы тебя не загадала

– Зато тебе идет эта блузка, – ставлю перед ней пустой харрикейн (прим.автора: бокал для подачи экзотических коктейлей большого объема). – Чем его наполнить, малышка? Только попроси.

POV Аня

Сказать, кем я себя чувствую? Лучше, наверное, не стоит. Но есть особый кайф в том, что ты собираешь удивленные взгляды и притягиваешь внимание. Только вот в полной мере его можно ощутить, когда уровень уверенности зашкаливает, а не болтается на ниточке, точно оторванная бесполезная пуговица. Реакция Клима испаряется так же быстро, как и появляется.

Конечно. Думаю, его может действительно тронуть только кто-то… Да вон! Смотрю на девушку в ярко красном коротком платье с кучей тесемок на груди и спине. Секси или шлюха? Тут уж каждый сам решает…

Это ее выбор. Не хочу никого осуждать, потому что сама сейчас черт знает на кого похожа. А все ради того, чтобы привлечь внимание. Еле втиснула задницу в Викину юбку.

Смотрю на Клима поверх пустого бокала, что он поставил передо мной. Он готовит напитки для пары, которая нежно прижимается друг к другу, стоя у бара. Ром с колой и что-то синенькое. Похоже на «Голубую лагуну» (прим.автора: коктейль на основе водки, ликера «Блю кюрасао» и спрайта), но это не точно. Я уже сто лет коктейлей не пила. Чувствую жажду и нестерпимую сухость во рту. Может, мне тоже стоит заказать один? Нет! Вряд ли это закончится чем-то хорошим.

Новый Никита обескураживает. Он улыбается. Не во все тридцать два, но все-таки. Сейчас он кажется еще более притягательным, чем раньше. В белой рубашке. На подъеме сил. Общается с гостями, отпускает шутки. Каждое его движение легкое и выверенное. Только глаза остались такими же темными, и в них видна его настоящая сущность. И тем не менее, замечаю кое-что новенькое.

– Ну что, Аня? Чем тебя порадовать? – говорит Никита, возвращаясь ко мне, и снова улыбается.

Теперь понимаю, почему он делает это так редко и, возможно, только за стойкой бара. Да за такую горячую улыбку вкупе с ледяным пронзающим взглядом девки должны прыгать на него толпами. Да он бы уже сдох от удушья сиськами.

– Удиви меня, чудо-бармен, – отвечаю насмешливо, хотя мне вообще не смешно.