Я бы тебя не загадала

Сломанная, испорченная, жалкая…

Это невозможно! Нереально!

– Сахар и молоко?

С трудом соображаю, о чем он. А, нет. Вообще не соображаю.

– Что в кофе добавить? – поясняет Никита и открывает дверь, наконец, ослабив тиски.

– Молоко.

Клим уходит. Яростно кусаю губы. Что я вообще творю? Кажется, у меня уже эмоциональный передоз. Хватит! Не так уж и далеко мы отъехали. А может и далеко… Нужно подышать свежим воздухом. Расстегиваю ремень, ударяя себя по подбородку, и злюсь еще больше. Дергаю ручку двери и… Облом. Он что запер меня?

Две минуты до взрыва…

Нервы превращаются в кучку тротила, а терпение заносит палец над кнопкой детонации, когда Никита появляется на горизонте с двумя бумажными стаканчиками и коричневым пакетом в руках.

Ледяной ветер подхватывает волосы и хлещет по лицу. Наказывает меня? Ну ладно, я заслужила. За собственный идиотизм. Ноги несут все дальше от черной иномарки, а мозг отказывается работать, поэтому обдуманным это решение не назовешь.

– Аня! – кричит Никита, догоняя меня. – Куда ты?

– Ты меня закрыл!

– Да. Не хотел, чтобы ты потерялась или попала под машину.

– Я тебе что? Маленький ребенок?"

"– А разве нет?

– Да пошел ты! Я домой. Полчаса прошли. Гони мой мобильник! – круто разворачиваюсь и вытягиваю руку ладонью вверх.

Никита сжимает челюсть и дергает желваками. Его лицо становится по-настоящему рассерженным. Кажется, мне все-таки удалось вывести его из себя, только вот радости это не приносит.

– Садись в машину, – грозно рычит он.

– Откуда ты столько обо мне знаешь?! Фамилия, цвет волос. Что еще? А? Да кто ты, нахрен, такой?! Что тебе нужно?! Не верю я в твои чистые намерения подружиться. Это бред! Такие, как ты, не заводят друзей! Так что хватит мне заливать!

– Такие, как я?

Его слова подхватывает ветер и, наверное, даже природа в шоке от того, насколько они холодные. Прикрываю на секунду глаза, желая телепортироваться в свою комнату. Да куда угодно, лишь бы подальше от него.

– В машину, Аня. Не такой уж я ублюдок, как ты думаешь. Домой так домой.

Никита разворачивается и направляется к машине. Бьет рукой по оставленным на капоте стаканчикам. Они падают на серый асфальт, окрашивая его темными пятнами. За ними летит пакет, из которого выкатываются два большых шоколадных маффина.

Отчего-то щиплет в носу и становится мучительно горько. Забираюсь на пассажирское место, тихонько закрывая за собой дверь.