Порочная месть

— Ты очень суров к людям, Кейн. — я больше не делаю попытки оторвать взгляда от одеяла, потому что не готова увидеть непробиваемую сталь в его глазах.

— Такова плата за принятие сложных решений. — кровать отпружинивает, что означает, что Кейн встал и наш диалог окончен. — Сейчас тебе принесут ужин.

— Я не хочу идти на йогу… — бросаю в удаляющуюся спину. — я вообще ничего не хочу.

Кейн останавливается рядом с дверью и, взявшись за ручку, поворачивает голову в мою сторону.

— Очень жаль, потому что на йогу тебе ходить придется.

Если твоему здоровью ничего не угрожает, одного дня, проведенного в постели вместе со страхами и жалостью к себе вполне достаточно.

ГЛАВА 30"

"Как Кейн и обещал, утром в моей спальне вновь появляется доктор Карриган, который проводит повторный осмотр и ставит мне капельницу, сопровождая этот неприятный процесс врачебными байками. Он подтверждает, что мои анализы в порядке и даже оставляет визитку, чтобы я звонила ему при малейшем беспокойстве, после чего пакует свой волшебный чемодан и удаляется, оставляя меня в одиночестве.

Которое, впрочем, не длится долго, потому что едва я выхожу из душа, в комнату стучится Алистер и сообщает, что после завтрака у него есть распоряжение отвезти меня на йогу.

Даже несмотря на благодарность за спасение моей жизни, я испытываю обиду на Кейна, смешанную с чувством жалости к себе, из-за того, что даже в свете последних событий он по-прежнему пытается втиснуть меня в рамки придуманного им распорядка.

Если мои физические показатели и пришли в норму, это еще не говорит о том, что я полностью оправилась от стресса, и кажется несправедливым, что он даже ненадолго не может пойти на компромисс со своим холодным «я» и позволить мне еще пару дней оставаться в кровати.

Не делая попытки заглянуть в зеркало, забираю волосы в высокий хвост и переодеваюсь в костюм для йоги, после чего спускаюсь на кухню. Я не испытываю желания приглашать Алистера выпить со мной кофе: это была наша с Прайдом традиция и мне не все равно, с кем ее делить.

На столе под крышкой вновь обнаруживаются бекон и яйца, и я начинаю нехотя их есть, размышляя о том, почему исчезли панкейки. Возможно, Кейн решил, что проявил достаточно внимания к моим вкусовым пристрастиям, и теперь хочет напомнить, что в его доме все будет происходить так, как посчитает нужным он.

По дороге в студию йоги мы едем молча: ни я, ни Алистер не предпринимаем попытки заговорить друг с другом.