Порочная месть

В обед вновь появляется Джулия с подносом с горячего супа и, поставив его на тумбочку, с улыбкой желает мне приятного аппетита и снова уходит. Мне удается съесть его почти весь, после чего я вновь принимаю лежачее положение и отворачиваюсь к окну. Я бы очень хотела позвонить Кристин, вот только мой телефон отобрали похитители, и теперь я осталась без связи.

Когда настенные часы показывают начало седьмого, дверь без стука распахивается и в комнату решительной походкой входит Кейн. Судя по тому, что он одет в тот же костюм, что и с утра, он только что вернулся домой.

— Привет. — я сажусь и машинально прикрываю ноги одеялом, в попытке защититься от его изучающего взгляда.

Оглядев меня, Кейн переводит глаза на пустую тарелку на тумбочке и едва заметно кивает, словно выражая одобрение, после чего опускается на кровать рядом со мной.

— Как ты себя чувствуешь? — его тон тот же, что и у Доктора Карригана: спокойный и собранный.

— Я в порядке.

— Голова все еще кружится?

— Совсем немного.

— Пришли результаты анализов.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Кейн не дает мне этого сделать, продолжая размеренно говорить, как это делали университетские преподаватели на лекциях: делились информацией, подразумевая, что студент ее усвоит.

— Завтра в три у тебя назначен визит к психотерапевту. Будешь ходить к нему трижды в неделю, пока не отпадет необходимость.

— Почему ты заменил Прайда? — выпаливаю я, впиваясь глазами в невозмутимое лицо.

— Потому что он не справился в поставленной задачей. — не меняя тона, отвечает Кейн, спокойно удерживая мой взгляд.

— Но он совсем не виноват. Откуда ему было знать, что я выйду с черного входа?

— Оттуда же, откуда узнали люди Крофта. Ничто не мешало ему поставить там своего человека, но он этого не сделал.

Чувство вины и отчаяния вновь атакуют меня, и я начинаю судорожно подыскивать слова, чтобы его оправдать.

— Это потому что он доверял мне, — смотрю на него с мольбой. — Мы с ним подружились, и я его подвела.

— Прайд не был твоим другом. — негромко, но твердо произносит Кейн, в очередной раз опуская меня на землю. — Он был твоим охранником, и эта оплошность ему непростительна.

— Ты уволил его?

— Нет, я не уволил его, но с тобой он больше работать не будет.