Порочная месть

Наверное, в любое другое время меня бы позабавил мой киношный образ удирающей заложницы, если бы в этот момент мне не было так страшно. Руки дрожат, и все тело неповоротливое и одеревеневшее, словно я долго сидела в неудобной позе. Мне страшно от того, что случится, если Кейн меня выследит, ведь я ничего не знаю о границах его жестокости. Может быть, он посадит меня на цепь или вовсе решит избавиться… я больше не знаю, на что способен этот человек."

"Разумеется, возвращаться в Индиану, как, впрочем, и в нашу квартиру я не планирую.

До того, как брат предложил свою помощь, я рассчитывала сесть на автобус до Бостона, а там арендовать хостел на пару ночей, пока не решу, куда поеду дальше. Можно было бы попытать счастья в Лос-Анжелесе, подальше от Нью-Йорка. На первых порах поработать официанткой, а параллельно искать работу по специальности. В Калифорнии Кейну точно не придет в голову меня искать.

Углубившись в свои мысли, я собираюсь перейти дорогу, но в этот момент происходит то, чего я совсем не ожидала: передо мной со свистом тормозит черный микроавтобус, двери которого резко отъезжают в сторону, и до того как я успеваю издать хоть звук, чьи-то грубые руки затаскивают меня внутрь.

Я успеваю заметить бритологолового парня, до того как к моему носу и рту прижимают пахнущую хлороформом тряпку, и я не проваливаюсь в темноту.

ГЛАВА 25

Свет проламывается в глазницы одновременно с острой болью в висках. Во рту сухо и горько, и от чего-то ломит руку. С трудом разлепив неподъемные веки, я поворачиваю голову и упираюсь взглядом в размытое лицо.

Моргаю снова, фокусируясь на увиденном, и память начинает постепенно возвращаться ко мне. Кейн, которому на меня плевать. Мой план побега. Звонок брату. Темный фургон. Ужас вливается в меня с каждым новым глотком воспоминаний, и я предпринимаю резкую попытку подняться. Вот только тело меня не слушается, а чьи-то жесткие руки вновь пригвождают меня к поверхности, на которой я лежу.

— Она приходит в себя, — доносится тягучий мужской голос сквозь пелену моей паники и всепоглощающего страха.

 — Звонить шефу?

— Звони, — раздается откуда-то издалека. — Он же просил, как только очнется.

Мое тяжелое дыхание и бешеный стук сердца закладывают уши, когда я перевожу взгляд на свою руку и вижу торчащую из вены иглу.

— Всего лишь глюкоза, малышка. — говорит обладатель расплывчатого лица и, я, натужно щурясь, пытаюсь навести на него фокус. Мулат на вид лет двадцати пяти, одетый в серую футболку.