Попаданка в сильфиду

Он со злостью сжал кулаки, но вот возразить своему шаману не посмел, лишь склонил голову резким движением и отошел прочь, когда тот небрежно взмахнул рукой."

"– Ты не понимаешь, что они говорят, не забывай об этом, – злобно прошипел мне на ухо Халмир, и я поспешила отвернуться, впрочем, продолжая прислушиваться.

– Кого вы избрали? – тем временем спросил шаман.

Пленившие нас орки забегали и начали разделять караванщиков на группы по одному им понятному принципу. В итоге вышло, что в сторону были оттащены в основном те, кто составлял охрану каравана и лишь некоторые торговцы.

Многие из них пострадали во время сражения, некоторые так и не оправились. Один из мужчин так и не пришел в себя, его било в лихорадке все дни пути. Капельницы ему ставить было некому, его только поили разбавленной водой и перетертой похлебкой, которую ели остальные, а иногда один из орков что-то колдовал над ним. Так как ухода нормального не было, воняло от него соответствующе. Еще несколько человек были в чуть лучшем состоянии – хотя бы в сознании, но очень слабы. У других дела обстояли получше. Но шаман все равно строго осмотрел всех и забраковал почти всех больных:

– Нам нужны только сильные воины.

– Они сильны! – возразил один из орков. – Они отважные и умелые.

Шаман смерил его таким взглядом, будто тот сморозил несусветную глупость, но соизволил пояснить:

– Сила человека куда меньше силы орка. Мы примем лишь тех, кто может перебороть не только воина, но и болезнь. Зачем он нужен, чтобы племя скорбело о нем?

Орк потупился и, отрицательно помотав головой, ушел.

После Шаман начал творить какое-то странное действо. Он взял котелок, насыпал в него какой-то грязи, песка, золы, воды, все перемешал, напевая странный мотив без слов. Смысла в тексте его песни я не чувствовала, но благодаря этому мотиву грязь в котелке будто забурлила без огня, а потом начала шевелиться, будто выпуская щупальцы. Я едва не приподнялась повыше, чтобы разглядеть, но Халмир дернул меня вниз и придавил на удивление сильной для такого сухенького старика рукой.

Впрочем, кажется, на мои метания никто не обратил внимания – все люди и орки были поглощены ритуалом.

Затем Шаман кивнул на первого из пленных. Человек испуганно забился и попытался сопротивляться, но двое орков схватили его с двух сторон и подтащили к колдуну. Легко, будто бумагу, они разорвали его рубаху, обнажая плечо. Неожиданно шаман выхватил откуда-то странный кривой клинок, лезвие его зависло буквально в миллиметре от глаза пленника.