Попаданка в сильфиду

Бранлиса ранили серьезно, но он же выжил, все хорошо. Да, у него жар и едва удалось найти лекарство, а орки людей лечить не умеют, но все хорошо. Про то, что меня ночью избили, упоминать не стала, как и про колдовское ожерелье, а вот про бой сегодняшний рассказала – все равно, когда Бранлис очнется, расскажет. Но я же победила, значит все хорошо!

Кирим смотрел на меня глазами полными ужаса и периодически ругался едва слышно, практически одними губами на халифатском.

– Так что все хорошо, – закончила я свой рассказ.

– Завтра? – еще больше насторожился Кирим.

– Завтра на жеребьевке, чтобы не выпало имя Бранлиса. Ему, конечно, легче, а после победы над лидером отряда Медведей, статус у него сильно повысился. Но, если удача не будет на его стороне, и его заставят сражаться сейчас, когда он еще не выздоровел… – я сокрушенно покачала головой.

Пробормотав опять едва слышно ругательство, Кирим вскочил со своего места и заметался по шатру, насколько хватало его цепей:

– Если бы я был рядом… если бы его принесли ко мне, я бы мог его исцелить нормально, а не как эти недоумки-орки! Если бы я был там во время сражения, я бы от них мокрого места не оставил бы! Если бы я…

– Но мы ведь и так справились! – попыталась подбодрить его я.

– Я не понимаю, не понимаю! – бормотал он, мечась по шатру. – Они убили всех, кто был со мной, они всех их превратили в бездушных кукол. А теперь дают Брану возможность сражаться и получить какой-то статус в племени? Это какой-то заговор? Интрига, чтобы усыпить нашу бдительность?!

– Иногда то, что нам кажется заговором, может быть просто следствием действий разных людей, совершаемых с разными целями, – произнесла я задумчиво.

– Что ты имеешь в виду?

– Кто был опекуном твоих людей? – задала я встречный вопрос.

– Что? Опекуном? Не знаю… я тогда еще совсем не понимал оркский язык, и мне никто ничего не объяснял…

– Полагаю, в тот раз их отдали Шаману – ты ведь говорил, что они терлись рядом с ним.