Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

Ника? Скольжу взглядом по нашей комнате, по темноте в углах и под столами, по постели Ники.

Никого.

Откуда же шорох?

Мой взгляд возвращается в обратную сторону. И в комнате становится темнее – это фигура перекрывает падающий из окна свет.

Санаду.

Он медленно подходит ко мне, и с каждым его шагом моё сердце стучит всё тяжелее, как-то надрывно. С каждым его шагом Санаду виден всё отчётливее: одухотворённое лицо, рубашка расстёгнута до пупка, открывает грудь и кубики пресса.

Матрас прогибается под тяжестью Санаду.

– Мы собирались заняться щитом… – Санаду наклоняется ко мне.

Слишком близко. Тревожно. До одурения. Аромат кофе и можжевельника кружит голову, вспоминаются слова девчонок – о любовном интересе. И я выдыхаю:

– Но не сейчас же!

– Ночь – самое подходящее время, – лукаво улыбается Санаду.

– Для занятий?

– Для поцелуев.

– Каких? – оторопело спрашиваю я.

– Страстных!

Санаду вдруг загораживает собой всё, чёрные омуты его глаз оказываются так близко, что я будто физически окунаюсь в их беспросветную тьму.

Шерстинки? Какие шерстинки?!

Вздрогнув, распахиваю глаза: всё закрывает рыжий беличий хвост. Марк Аврелий сопит на моей макушке, и хвост просто неудачно сползает на лицо.

Я в спальне в особняке Санаду. Утро. И мне снилось… мне снилось… Пальцы невольно касаются губ.

«Для поцелуев… страстных…» – звучит в памяти необычно томный, чувственный голос Санаду. И лицо опаляет жаром прилившей крови.

Кажется, мне стоит поменьше слушать всякие глупости.

***

«Дожил», – это замечание в мыслях Санаду состоит из смеси недоумения и странного удовольствия. Он моргает и опять впивается взглядом в поднимающийся в турке кофейный пузырь.

«Варю кофе студентке, оккупировавшей мой особняк…»

Задумывается: а не попросить ли задержать производство кровати для Клео?

Снимает турку с раскалённой пластины и отступает к чашкам. Бытовым заклинанием согревает фарфор…

Самолётик с запиской ударом в лоб выбивает Санаду из фантазий о кофейном визите в комнату Клео. В раздражении Санаду потирает лоб – и исключительно от неожиданности и прикрытых ладонью глаз получает удар вторым самолётиком в то же место.