Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов

– Я увольняюсь!

И Санаду понимает, что до этого Эзалон награждал его не самым укоризненным взглядом, зато теперь взгляд по-настоящему пробирает.

Глава 59

Молчание.

Эзалон убивает взглядом Санаду, Санаду задирает бровь, Таврос – подбородок, череп его посоха клацает зубами. Воздух сгущается от магии и напряжения. И только Клео, защищённая академическим браслетом и браслетами демонов от магии, а собственным абсолютным щитом от улавливания эмоциональных флюидов, преспокойно нарушает зловещую тишину.

– Марк Аврелий, ко мне! – она похлопывает себя по плечу.

В отличие от неё, Марк Аврелий чувствует, как сильно пахнет жареным, поэтому над шкафом высовывает только мордочку. Смотрит жалобно.

– Ах ты мой маленький, совсем тебя запугали всякие тролли, – Клео подхватывает стул, оттаскивает его к шкафу и забирается.

Всё это под взглядами преподавателей: Тавроса – испепеляющий, потому что Клео нарушает его эффектное выступление, Эзалона – удивлённый, ведь для него непривычно, что кто-то так смело хозяйничает в кабинете Санаду, ну а взгляд Санаду… смягчается.

– Это моя белка! – Клео, прижимая Марка Аврелия к груди, бросает на Санаду взгляд… и в нём больше любопытства, чем раздражения – так кажется самому Санаду, и он едва успевает справиться с улыбкой, норовящей приподнять уголки его губ.

Спрыгнув со стула, крепче прижимая Марка Аврелия к груди, Клео проходит мимо застывших преподавателей.

– Всем хорошего дня, – желает она, прежде чем слегка хлопнуть дверью.

Кабинет снова погружается в тяжёлое молчание.

Первым в себя приходит Таврос, встряхивает головой и снова ударяет посохом по полу:

– Я увольняюсь.

– Вы повторяетесь, – вставляет Санаду.

Эзалон на него шикает, а затем поворачивается к Тавросу, у которого нервно дёргается глаз. Всего раз, но…

– Дорогой коллега, – Эзалон почти ласков. – У вас возникли какие-то проблемы?

– Я не могу служить в заведении, где меня постоянно оскорбляют! Я был готов терпеть неуважение от студентов, ведь они юны и глупы, чаще всего не понимают, что делают, но когда вопиющее неуважение позволяет себе соректор…

– Что он сделал? – Эзалон успевает опередить открывшего рот для ответа Санаду.

И тот под гневным взглядом Тавроса откидывается на спинку кресла и изображает предельное внимание к ожидаемому ответу.