Попаданец. Комплект из 4-х книг

Принц посмотрел на меня и кивнул, «начинай», мол. Я посадил ведьму на скамью и наклонился к ее уху.

– Как твое имя? Невеста.

– Мирь… Мирия, – тихо прошептала она, запнувшись.

Я осмотрелся, Тьма сгустилась у яблони. Какая пошлость. Или это не из этой оперы? Я выпрямился и повернулся к свидетелям. Не уверен, что Мирия мечтала о такой свадьбе, но она почти наверняка мечтала о жизни.

– Дорогие гости, свидетели, Рон, – начал я свою речь. – Мы собрались сей прелестной ночью для за свидетельствования брака между мной и прелестной ведьмой Мирией.

Я не силен в подобных обрядах, но я прошу Тьму, что покровительствует нам, обвенчать нас и признать этот брак вне мира людей, – я повернулся к яблоне.

Тьма собралась вновь и стала наполняться густотой и красками. Вот стали видимыми части ее темных нитей, вот красными каплями вышли в реальный мир ее тонкие пальцы. Маска вспыхнула ярким пятном на пустом месте. Все ахнули и сразу отшатнулись. Смерть подала одну свою руку ведьме, что не могла поверить своим глазам, но она приняла эту руку.

Следом руку принял и я. Вот же мля!!! Больно-то как!!! Она как из огня и льда одновременно! Но на виду я только улыбнулся. Тьма посмотрела на гостей и поклонилась им, а затем вложила руку Мирии в мою. Боль моментально прошла, а Смерть исчезла из этого мира. Тишина и пара обмороков были нашими аплодисментами и поздравлениями. Хотя нет, вот подходит шаман.

– Примите мои искрение поздравления, – поклонился он нам. – Я желаю вам долгих лет и сил.

– Спасибо, Ига.

Правда, спасибо…

Дальше к нам подошли почти все из гостей и поздравили примерно так же. А где подарки? Чем мне заниматься ночью? Монах не подошел, зато оставил свой вялый букет на скамье. Ну, хоть что-то можно взять с собой. Я вновь поднял уже свою жену на руки, подхватил букет и пошел домой. Путь до дома был долгим, девочка вроде легкая, но руки предательски затекали. Еле донес.

Пинком открыл домашнюю дверь и внес свою жену домой. Девушка все это время не проронила ни слова, ну хоть держалась за шею, снимая часть груза с рук.

Я посмотрел на нее. Все еще в страхе. Из-за меня? Или еще не отошла от кострища? Неважно, я же на самом деле не чудовище, я просто страшный и ужасный, но не чудовище. Я занес бедную девушку на второй этаж и стянул с ее измученного тела тюремные лохмотья. Без одежд ее было еще больше жаль. Кожа да кости, раны и ожоги на теле, следы пыток и множества ударов. Она лежала, как кукла, и ничего не говорила.