Попаданец. Комплект из 4-х книг

И обещание я только что давал не ей, а самому себе. Но это не сделало сон хуже. Теперь, отчасти разобравшись в себе, я действительно успокоился.

* * *На следующее утро, спустившись со второго этажа, я застал магов уже в гостиной, опять у камина и со спиртным. Но на этот раз весь невидимый стол был завален книгами, и чародеи кричали друг на друга, махая руками и рисуя пальцами прямо в воздухе светящиеся формулы. Прямо малая научная конференция с магическим уклоном.

А ведь пока я не вошел в эту комнату, криков магов не было слышно.

Похоже, старики наложили Полог тишины или какой-то его аналог, чтобы не разбудить меня. Раньше я бы подумал, что обо мне кто-то беспокоится, но у меня уже давно открыты глаза – они просто не хотели, чтобы я им мешал.

Игнорируя магов, точно так же как и они меня, я подошел к буфету в поисках чего-нибудь бодрящего и безалкогольного. Но среди нестройного ряда бутылок – сказывалось пристрастие Гариуса – не нашлось ничего подходящего.

– Бери что хочешь, кроме крайней бутылки слева.

 – О, это хозяин бара заметил мой интерес к «его прелести».

Разумеется, мой взгляд тут же прикипел к упомянутой бутылке. Хм, трудно что-то сказать об этом напитке. Какая-то светлая керамика без этикетки, но с нанесенным на саму поверхность текстом. В отличие от рубленых букв языка этого мира, символы на керамике были нанесены с изяществом и очень размашисто. Язык другой расы?

– Что в ней такого ценного?

– Последняя в своем роде. Из мира Эйристейль. Помнишь, Сараш? Мы же там вместе были.

– Еще бы не помнил. Ты, никого не послушав, сам с целой деревней остроухих схлестнулся. Победить-то победил, но и сам чудом выжил. Идиот, – тут же отреагировал оторвавшийся от книг Сараш.

– Да хватит уже, а? Сколько лет ты мне этот пустяк будешь вспоминать? И ты увел разговор в сторону. Так вот, это последняя бутылка вина из мира Эйристейль, созданная эльфами из той самой деревни, от которой я только пепел оставил. Между прочим, многие считали, что те эльфы лучшие виноделы во всем мире.

Так что это, – Гариус торжественно указал на бутылку, – в какой-то мере апогей и величайшее достижение культуры целого мира. Да еще и в единичном экземпляре. – Нет, ну до чего же увлеченная натура.

По взгляду Сараша было легко понять, что он думает о своем друге-алкоголике… ах да, не алкоголике – энофиле[2]. Но учитель сдержался и был прав – спорить с настолько увлеченной натурой бесполезно."

"– Очень интересная история.