Полный трындец, или Феникса вызывали?

Делать нечего. Повздыхав, набросила на плечи кружевной палантин, сунула клатч под мышку и поплелась к дверям.

— Удачи! — напутствовала Марисса.

— Спасибо, она мне пригодится.

Чувствуя себя Золушкой, я спустилась на первый этаж.

Мимо спешили студентки с разных курсов, разодетые в бальные платья, сверкающие украшениями, поражающие сложностью прически и макияжа…

Они весело щебетали, обгоняли меня, оборачивались изумленно. Кое-кто улыбался, махал рукой, кое-кто, задрав нос, спешил пройти мимо.

Чем ближе становились входные двери, тем острее хотелось развернуться и броситься прочь.

«Даже не думай об этом! — прикрикнула Адельвинг. — Ты же Феникс! Где твоя храбрость?»

Сама удивляюсь…

Там, в подземельях, готова была сражаться до смерти с опасным врагом, готова была тащить друзей на себе, лишь бы спасти. А сейчас…

Сейчас мои ноги дрожат и сердце замирает от волнения.

«Знаешь что, подруга, давай, соберись! Некогда мне с тобой нянчиться!»

Невидимый кулак треснул меня по спине, между лопаток, заставляя выпрямиться.

«Ай, ты чего дерешься?!» — мысленно возмутилась я.

«Или ты открываешь сейчас эту курхову дверь, или я с тобой триста лет разговаривать не буду!» — пригрозила Адель.

«Ну знаешь! Я столько не проживу».

«Проживешь, куда денешься. Ну?!»

Я закрыла глаза и прислушалась.

Ариан стоял там, с другой стороны, положив руку на двери. Я чувствовала его.

Через плотное деревянное полотно меня теплыми волнами прошивали его эмоции. Он не скрывал своих чувств, не стыдился их. Он хотел, чтобы я о них знала.

Это стало последней каплей.

Я открыла глаза, набрала побольше воздуха в грудь и решительно толкнула двери наружу…

* * *Бальный зал встретил нас переливами эльфийских свирелей, веселым смехом и звоном бокалов. Я немного замешкалась на пороге, оглядываясь вокруг, но Ариан не дал растеряться.

В зале собралась почти вся академия, включая преподавателей. За широким столом с напитками и закусками восседал сам декан Меввоурз. Увидев нас, подмигнул, чем ввел меня в ступор. Не ожидала я от такого степенного дроу подобного поведения. А затем залихватским жестом плеснул в широкий бокал искрящийся пунш и протянул мне:

— Пей, Феникс, сегодня твой день.