Полный трындец, или Феникса вызывали?

Но я представила, что делаю гриль, и дело пошло. Петух достался мне жирный, тяжелый, я еле справилась с ним.

Ари, конечно же, переместился на кухню следом за мной. Занял кресло возле окна, но помощь не предложил. Усиленно делал вид, что читает.

Ну-ну. Отольются кошке мышкины слезки!

В общем, пыхтя и чертыхаясь, я ощипала бедную птичку, распотрошила, щедро обмазала специями и сливками и насадила на вертел. Теперь оставалось только следить за огнем и медленно поворачивать вертел, надеясь, что петух пропечется как надо, а не сгорит.

Странное дело: огонь в очаге будто слышал мои мысли. Он то вспыхивал яростно, то почти угасал на ложе из углей. Нежно лизал сочащуюся соком и жиром куриную плоть.

Я спрятала от Ариана улыбку: думает, что связал мою магию? Ну-ну, пусть тешит себя надеждой, наивный. Магию Феникса невозможно связать.

Вскоре по кухне поплыл такой аромат, что у меня слюнки потекли. От вида жареной птицы кружилась голова и подводило живот. Похоже, я жутко проголодалась.

Но слюни пришлось проглотить.

Потушив огонь, я сняла каплуна с вертела, выложила на блюдо, а потом с чувством выполненного долга опустила его на стол. Перед самым носом невозмутимого Ариана.

От птицы шел жар. Аппетитная золотистая корочка блестела от жира, а сок стекал в тарелку с едва слышным шипением.

Не сдержавшись, я громко сглотнула.

Принц недоверчиво принюхался и придвинулся ближе к столу. Налил в бокал вина из бутылки, невесть откуда приплывшей к нему по воздуху.

Пока Ари молча жевал, я пыталась прочесть по его лицу, что он думает. Но ловила себя на том, что постоянно возвращаюсь к его губам. Теперь-то я знала, они у него теплые, податливые, а дыхание пахнет корицей…"

"Мысленно хлестнула себя по щеке. Так, не думать об этом, ты парень, ты парень…

Наконец, Ари прожевал до конца, промокнул рот салфеткой и выдал вердикт:

— Недурно.

Недурно?

И это все?!

Да это шедевр кулинарии! Особенно если учесть, что я впервые в жизни готовила каплуна, да еще на вертеле, и ничего не сожгла, не пересолила.

Похоже, возмущение отразилось на моем лице. Потому что этот гад внезапно отставил бокал и с ленцой произнес:

— Но у меня сегодня что-то нет аппетита, так что можешь доесть это сам.

Бросив салфетку на стол, он поднялся.

На пороге кухни обернулся ко мне.