Полный трындец, или Феникса вызывали?

* * *Пашка откликнулся на мой мысленный зов так быстро, словно поблизости ошивался. Явился в ту же секунду. Ни дать ни взять — Сивка-бурка, вещая каурка.

Я с подозрением сузила глаза.

Мордаха альфина выражала полную невинность. Он как ни в чем не бывало приблизился, встал рядом и ласково потерся об мои ноги. Видно, от переизбытка чувств.

Я еле устояла. Альфин теперь не котенка напоминал, а слоненка, откормленного такого. Отросшие крылья больше не волочились, цепляясь за землю. Маховые перья давно утратили детскую мягкость и теперь напоминали железные стрелы стимфалийских птиц.

— Прикажи ему опуститься на лапы, — произнес Ариан.

Мысленно попросила Пашку лечь на землю. Тот посмотрел на меня, на принца, подумал с минуту и подчинился. В награду я потрепала его за холку рукой, да так, что альфин мурлыкнул от удовольствия. Он вообще любил, когда ему перышки на макушке ерошили.

— И что теперь? — подняла на дракона вопросительный взгляд.

— Садись верхом.

— К… куда? — мои глаза стали в два раза шире.

— Ему на спину!

— А…

Сглотнула. Получилось так громко, что даже Пашка на меня покосился.

Что-то мне уже не нравится эта затея…

Но под насмешливым взглядом Ари не стала отступать. Села, и руки сами зарылись в гриву. Больше не за что было держаться. Принц поймал мой неуверенный взгляд, и по его губам скользнула коварная улыбка.

Чему это он так подозрительно радуется?

Не успела додумать, как Ариан шлепнул альфина по филейной части — и мой вопль потонул в хлопанье расправленных белоснежных крыльев.

— А-а-а!

Пашка оттолкнулся задними лапами и в прыжке взвился в воздух. Крылья удержали его над землей, а потом он начал стремительно подниматься вверх.

Все произошло буквально в пару мгновений. Я даже толком заорать не успела, как ветер в ушах засвистел.

Ариан! Гад чешуйчатый!

В ту минуту я готова была его растерзать.

Мог бы предупредить! Я бы подготовилась. А ему, видно, весело издеваться над бедной… над бедным парнем! Так и знала, что за его показной добротой кроются коварные помыслы! А я-то ему, святая простота, грехи отпустила, даровала прощение за татушку расписную на моей спине.

Эх, помахала бы ему кулаком, да боюсь свалиться. Пальцы до боли вцепились в гриву альфина.

Ну, ничего! Дай только вновь оказаться на родимой земле, ты у меня попляшешь! И вообще, когда это Пашка научился летать? Я не ожидала от него такой прыти.