Полный трындец, или Феникса вызывали?

Краем глаза я заметила побагровевшее лицо Хармса. Тот явно рвался ко мне на помощь, но что-то держало его на месте. И расширенные глаза Тима. Фей, бедняга, был в полуобморочном состоянии. Еще бы! На них надвигались фигуры с чашами.

Не знаю, сколько продолжалась эта пытка. Наконец державшая меня сила исчезла, и я, дрожа, рухнула на колени. Боли не было, только ее отголоски и легкое, быстро исчезающее пощипывание.

Ледяная рука опустилась мне на плечо.

— Злат Найренас, — прогремел бесплотный голос, — ты с честью выдержал испытание.

— Иди ты в ж… — выдала я."

"Если это был Ариан, то я ему отомщу! Не знаю, как, но обязательно что-то придумаю! И даже то, что он мне подыграл, не дав закричать и опозориться, ему не поможет.

А рядом со мной уже раздавался утробный рык новой жертвы…

Глава 27

Первые дни пролетели как один миг.

После этой экзекуции еще несколько дней побаливала спина, как после легкого ожога. А в зеркале, умудрившись извернуться змеей, я увидела и сам рисунок. Больше всего он был похож на премирование. Белые рубцы на спине сложились в символ боевого факультета: щит, семь обоюдоострых мечей и пылающий факел.

Такие же символы были и у моих друзей. Хармс и Ык снесли экзекуцию молча, Тим, что меня удивило, тоже, хоть посерел от боли и поминутно закатывал глаза, угрожая хлопнуться в обморок. Потом он долго спал на животе и вздрагивал всякий раз, как кто-то случайно касался его спины.

Три парня из группы не справились. Один застонал, второй закричал, как ошпаренный, едва адская смесь коснулась его спины. Третий просто трусливо сбежал.

Первые два теперь каждый вечер обходили общагу и чистили выставленные за двери ботинки. Конечно, не по собственной воле. Но, как я понимала, альтернатива этому наказанию могла оказаться куда хуже.

Третий стал настоящим изгоем. С ним никто не говорил, обходили стороной, избегая даже случайного касания. В аудитории он сидел в стороне от всех, а в неучебное время одиноко шатался по этажам.

Долго он тут не продержится.