Любовь олигарха

Смазано увидела, как мужчина поднял кверху руку и куда-то махнул пальцем.

Дальше – боль в области шеи и темнота.

* * *Вика приходила в себя с трудом. Тупая боль медленно отступала, а холод проникал в сознание.

Она кое-как разлепила глаза и первое, что увидела, – суровое лицо с неаккуратно отросшей бородой и задранной на лоб балаклавой.

- Очнулась, героиня? Эй, ну-ка, на меня посмотри.

Мужчина щелкнул перед её лицом пальцами, привлекая внимание.

- Давай-давай, приходи в себя и поднимайся. Нечего задницей на полу сидеть, застудишь ещё себе там всё.

Вика снова несколько раз моргнула, не понимая, кто этот человек и почему так холодно.

Реальность, как часто бывает, обрушилась разом, придавив бетонной плитой.

Ночь… Девочка… Мужчины с оружием… И их главный… Безопасник, наверное, или, правильнее, начальник охраны…

Господи, во что она влипла?

Вика мотнула головой, сморщилась от боли и осмотрелась. Двустволки поблизости не было. Убрали, гады. Лишь бы не выкинули! Память от дедушки, для Вики двустволка была очень дорога.

- Кто… вы? – выдохнула она, начиная вставать, упираясь спиной в стену крыльца.

Мужчина несильно ударил руками по коленям и ловко поднялся.

- Правда, интересно?

Вика снова огляделась по сторонам. Мужчины в черной униформе никуда не исчезли, но выглядели куда расслабленнее. И оружием больше никто не махал. Всё крыльцо было заляпано ошметками грязи и следами от больших ботинок.

Зубы Вики запоздало выдали нервную дрожь, и девушка обхватила себя руками. Час ранний, на улице холодно, а она вылетела из дома в одной водолазке.

Она одна. Можно сказать, в лесу. В окружении недружелюбно настроенных, вооруженных людей.

Мужчина приглушенно выругался, оглядывая её с ног до головы.

- Ты откуда такая взялась-то, пигалица?

Вика покачала головой.

- А вы? – на чистом упрямстве выдали её губы.

Она снова оглядела двор.

Из одного «монстра» с заднего сиденья спрыгнул мужчина, и в груди Вики зажгло. Несмотря на растерянность, на полную дезориентированность и оглушающее чувство потери, саднящую, раздирающую боль внутри от осознания, что она неудачница, что не смогла защитить девочку или, по крайней мере, здраво поговорить, узнать, кто эти мужчины и с какой целью они пожаловали к ней в беспросветную рань.

Может, и зря она схватилась за ружье…

Даже не может, а, скорее всего, зря.