Полюби меня

- Андрей Константинович дал нам указания насчет Вашего сегодняшнего образа, но может, у Вас есть какие-нибудь пожелания?- спросила визажист, прежде чем начать накладывать макияж.

До нее над ней уже потрудилась другая девушка, сделав прическу в греческом стиле. Длинные светлые волосы Кати высушили, накрутили и уложили в обманчиво небрежный пучок.

- Мне все равно.

Если девушку и удивил такой ответ, та благоразумно промолчала и принялась за дело. Когда она закончила, Катя посмотрела в зеркало и как-то отстраненно отметила, что выглядит действительно хорошо.

Круги под глазами замазали, глаза выделили, а скулы полыхали нежным, едва заметным румянцем, который вполне можно было  принять за настоящий. Девушки помогли ей надеть платье и ушли. Демьянов выбрал для нее традиционное белое платье принцессы. С тугим корсажем, приподнявшим и зрительно увеличившим ее грудь и пышной юбкой из струящейся ткани. Платье было роскошным и очень дорогим, от известного бренда, но Катя не получила от него того восторга, которого можно  ожидать от невесты. Да, она выглядела умопомрачительно, но как-то бездушно. Возможно, все дело в ее безразличном выражении лица, но Катя не могла заставить себя хоть что-нибудь почувствовать. Ей хотелось разозлиться или разреветься, испортив к черту свой макияж, но в груди словно все застыло, превратившись в глыбу льда. Катя пребывала в странном оцепенении. Как будто наблюдала за всем, что происходит откуда-то издалека, не принимая в этом участия. Она села на свою кровать и стала спокойно дожидаться отца.

* * * Как только они подъехали к усадьбе, из дома начали валить толпы людей, желающих встретить невесту, во главе с самим женихом. Катю начали знакомить, как только она вышла из лимузина и ступила на ковровую дорожку. Единственная сестра Демьянова, девочка-подросток лет четырнадцати-шестнадцати, порывисто обняла ее и тут же извиняясь, отстранилась, проверяя, не помялось ли Катино платье. Родителей у Демьянова не было, но были другие многочисленные родственники, которые наперебой что-то тараторили, пытаясь поближе встать к невесте.

Катя не сразу поняла, что их снимают. Со всех сторон на нее были направлены камеры и телефоны. Обняв за талию, Демьянов повел ее в дом, где знакомство продолжилось. Катя не запомнила не лиц, не имен людей, которых ей представляли. Голова была словно в тумане и стоило бы забеспокоиться, но ей было все равно. Демьянов что-то говорил ей и она лишь кивала или отвечала односложными ответами. Время текло как-то странно.