Покровитель влюбленных

Поэтому пришлось отправляться прямо в журналистский стан.

Найдя дверь с табличкой ""Литературная редакция"", я просунула в нее голову. За столами, оснащенными компьютерами, сидели люди разного возраста, занимавшиеся своим привычным каждодневным трудом: кто-то что-то набирал на компьютере, кто-то читал толстые стопки распечаток, делая в них какие-то пометки карандашом, кто-то что-то писал в тетради. Некоторые столы пустовали.

– Простите, а можно увидеть Вячеслава Горелова? – громко обратилась я сразу ко всем.

Почти все подняли головы, и одна из женщин сказала:

– Его сейчас нет, он на интервью.

– А вы не могли бы дать мне номер его сотового? Мы должны были встретиться, а я потеряла номер.

– 89162531213, – ничего не уточняя, продиктовала мне женщина, тут же снова опустив голову и уткнувшись в монитор.

– Спасибо, – ответила я в пространство и, выйдя в коридор, набрала номер Горелова.

– Да, Таня, привет! – кричал в трубку Славик. – Да, симку сменил – трубу посеял, год назад еще, да. А? Да я закончил уже, сейчас в ""Горн"" еду.

Но меня такой расклад не устраивал, и я быстро прокричала в трубку, пока Горелов не прервал связь:

– Славик, а давай лучше встретимся не в ""Горне"", а в каком-нибудь кафе? Ну, скажем, в ""Камертоне"", чтобы далеко не идти.

– Ну… Давай, – после паузы согласился Горелов. – Правда, у меня времени немного – скоро выпуск сдавать…

– Я надолго не задержу, – пообещала я.

Я была не очень довольна тем, что Горелов без машины – это увеличивало время на дорогу. Хотя при нынешних пробках и личный транспорт не спасает. Порой даже тормозит сильнее общественного. А ""Камертон"" я выбрала потому, что мне была необходима приватная беседа со Славиком.

В ""Горне"" же негде было даже уединиться. Разве что в курилке, которые я, с тех пор как бросила курить, переношу с трудом. Да и курилка не может считаться уединенным местом.

Славик прибыл в кафе, расположенное буквально в двух шагах от редакции, минут через пятнадцать. Выглядел он все так же по-тинейджерски, несмотря на свои почти сорок лет. Отчасти причиной тому была худощавость и моложавость Славика, отчасти – стиль одежды, больше подошедший бы юноше лет восемнадцати. Серьга в ухе усиливала это впечатление. Впрочем, Славик в своем образе был весьма органичен, так что лично у меня он не вызывал ни малейшего раздражения.