Покровитель влюбленных

Мохов поставил его в гараж, из чего я сделала вывод, что домой он будет добираться на метро, потом он своей вертлявой походкой прохилял к офису, провел там совсем немного времени и, сунув руки в карманы куртки и ссутулившись, пошел обратно.

Он шел быстро, и я поскорее покинула свое укрытие, чуть ли не бегом спустившись на первый этаж. Долговязая фигура Павла маячила впереди. Мохов, похоже, не подозревал о том, что за ним будет кто-то следить. По крайней мере, двигался он спокойно, не оборачивался, и я невозмутимо следовала за ним.

Мохов дошел до метро и проследовал к эскалатору. Спустившись вниз, я постаралась войти в тот же вагон, что и он. Мне это удалось, хотя народу в этот час в подземке было очень много. Разумеется, пришлось стоять, но это были пустяки, к тому же так получалось даже лучше: Мохов мне был виден прекрасно. Мне нельзя было потерять его из виду, так как я понятия не имела о том, на какой станции он будет выходить.

Ехать пришлось довольно долго. Мне отдавили все ноги в новеньких туфлях, но я помалкивала, стараясь не привлекать к себе внимания. Наконец я заметила, что Мохов начал протискиваться к выходу. Я тоже поспешила к двери, но только в другой конец вагона. Когда мы поднялись и вышли из метро, на улице уже было совсем темно.

Мохов поднял воротник куртки и втянул голову в плечи, ежась от пронизывающего ветра.

А идти пришлось довольно долго: дом Павла находился далековато от станции метро. Скорее всего, до него была пара остановок на троллейбусе, но Мохов не захотел воспользоваться услугами общественного транспорта, ограничившись давкой в метро.

Наконец Павел свернул во двор одной из них и зашагал к подъезду. Я прибавила шаг. Мохов достал из кармана ключ и приложил его к замку домофона. Тот послушно затренькал, и Павел шагнул в дверь. Но и я как раз подоспела и быстренько придержала дверь рукой. Мохов не стал садиться в лифт, а направился к лестнице. Я слышала, как он что-то тихонько насвистывает себе под нос.