Похищенная, или Жена из другого мира

Следующий поцелуй пришелся уже на сгиб локтя. Никогда не думала, что кожа там настолько чувствительная.

Я вздрогнула от укола острого возбуждения. Обычно меня не так-то легко завести. Игорю для этого требовалась долгая прелюдия. А тут всего одно прикосновение губ к пульсирующей венке на сгибе локтя, и меня буквально подбросило.

— Помнишь это? — Азриэл запрокинул голову и посмотрел на меня.

Я в ответ только ресницами хлопала. Тогда его пальцы поднялись выше по моим рукам, до самых плеч. Легкое скользящее движение, вроде бы ничего особенного, но у меня от него задрожали колени.

Хорошо, я сижу, а не то бы сползла по стенке.

— А это? — продолжил допрос Азриэл.

Его тихий хриплый голос с явными нотками возбуждения сводил с ума. Этот голос -пытка. Оказывается, интонацией тоже можно возбуждать. Да так сильно, что желание едва поддается контролю.

Наверное, у меня просто давно не было мужчины. Иначе с какой стати мне заводиться от звука чужого голоса? Так вообще бывает?

Или здесь тоже замешано воздействие на разум? Укротителю драконов такое под силу?

Очередное томительное движение мужской ладони вверх от плеча к шее заглушило шум мыслей в моей голове.

Я закусила губу, подавляя неуместный стон. Кровь пульсировала в висках, а еще внизу живота. Да что со мной? Прикосновения Азриэля почти невинны, а я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него.

Ласки были осторожными, даже вкрадчивыми. Азриэл давал мне привыкнуть к себе. А еще он то и дело спрашивал - вспоминаю ли я что-нибудь.

Оригинальный способ вернуть память, ничего не скажешь.

Подозреваю, для Анастейши эти прикосновения что-то значили. Возможно, нечто похожее между ней и Азриэлем уже было, и Ана вполне могла что-то вспомнить. Но мне-то вспоминать нечего!

Руки Азриэля снова спустились к моим запястьям и в этот раз запнулись о брачные браслеты. Взглянув на них, он нахмурился.

— Браслеты натерли тебе кожу, — заметил он.

Он покрутил мои руки, оценивая степень повреждения. Я замерла, боясь лишний раз вздохнуть. С романтикой было покончено.

Азриэл злился, я сразу это поняла по сдвинутым бровям и поджатым губам. Неужели о чем-то догадался? Анастейше браслеты были впору, не то, что мне.

— Что ты делаешь? — прошептала.

Он вскинул голову, и я невольно отшатнулась, такая ярость была в его глазах. Ну все, мне конец.

— Проклятые храмовники, — выругался он. — Вечно они переусердствуют.

С этим словами он снова наклонился к моим рукам и зубами открыл замок сначала на одном браслете, потом на втором.