Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

— Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться? — Тут же подбежал к нам он, как только заметил наше приближение.

— Что такое?

— Моя собака получила серьезное ранение. С ухом что-то. Можно сначала ее посмотреть?

— У Булата ранение серьезнее, — возразил я.

Нарыв недовольно глянул на меня.

— У меня служебно-разыскная. Булат — просто караульная собака. Потерпит.

— Займусь более тяжелым псом, — бросил ветеринар немного равнодушно.

Первым под руки ему попалась Пальма. Он осмотрел ее, ничего не сказал. Я провел его к Булату.

— Пес агрессивный, — сказал ветврач, когда овчар будто бы из последних сил зарычал на него, едва успел тот приблизиться. — Подержите ему голову.

Я так и сделал.

Под недовольным взглядом Нарыва, трущегося рядом, ветеринар долго смотрел раны Булата. Мне то и дело приходилось успокаивать пса. Булат урчал, иногда норовил повернуть голову к рукам старлея, отчего ветврач испуганно вздрагивал.

— Держите его крепче, — недовольно сказал он мне.

— Будьте с ним аккуратнее, товарищ старший лейтенант, — предостерег я, — он хоть и обессилил, но может укусить.

— Не учите меня работать с собаками, — ответил тот немного скрипуче и продолжил быстро раздвигать шерсть пальцами, ища мелкие раны на шкуре пограничного пса.

— Это для вашей же безопасности, — сказал я холодно. — Если, конечно, вам жалко ваших пальцев.

Ветврач одарил меня хмурым взглядом, но промолчал. Спустя минуту сказал:

— Сначала этого. Тут много шить придется, но раны поверхностные, в отряд забирать не будем.

— Сюда, товарищ старший лейтенант, — рядом с кухней питомника есть комнатка. Мы там изолируем собак, если заболеют.

— Хорошо, — важно кивнул ветеринар. — Ждите меня там.

С этими словами он встал и зачем-то торопливо зашагал к Пальме.

— Тихо, Булат, — сказал я, поглаживая пса, чтобы успокоить, — тебя сейчас подлатают. Скоро снова будешь живчиком.

Когда кобель перестал волноваться, я поднял его на руки.

— Спасибо, рядовой, — деловито бросил мне старлей, — вы свободны.

— При всем уважении, товарищ старший лейтенант, но мне лучше остаться.

— Это зачем? — Удивился ветеринар, расстегивая свой кожаный саквояж.

— Пес подпускает к себе только меня.