Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

Иногда мне даже казалось, что нарушить правила — ее увлечение.

Чего стоило одно из наших свиданий, особенно запомнившееся мне. М-да… Из памяти такое теперь не вымарать. Было нам тогда лет по двадцать. Я приехал на побывку в «Московский», а Наташа — на летние каникулы после института, вернулась к отцу, в наши края.

Гуляли мы с ней теплой и душной, словно парное молоко, ночью. Ну и приспичило ей вдруг поесть яблок. Недолго думая, она взяла да и полезла в первый же колхозный сад, у которого мы прогуливались. Ну а я что? Молодой, горячий.

Надо признать, что местная сторожиха — тучная женщина могучих габаритов, оказалась на удивление хорошим стрелком. Не дать, не взять ночной снайпер.

Короче… Из сада мы унесли не только с десяток яблок, но и грамм пять соли, застрявшей у меня в спине.

— Но? — Я улыбнулся Наташе.

— Но… я очень давно не видела Мусю. А очень хочется посмотреть на нее своими глазами. Если…

Девушка снова замялась. На ее лице выступил румянец.

— Хочешь, чтобы я тебя к ней провел, — догадался я

— Ну… Просить о таком мне сложно, Саша. Если твой начальник узнает, у тебя проблемы будут…

— У тебя тоже.

Наташа погрустнела.

— Да, глупая была идея. Прости. Я не…

— Хорошо. Проведу.

Девушка вдруг уставилась на меня и округлила глаза. Несколько мгновений в них стояло настоящее удивление, а потом оно сменилось детской радостью. Наташа широко улыбнулась и кинулась ко мне.

Пес, побеспокоенным резким порывом девушки, даже голову поднял, навострил уши. Во взгляде его читалось немое «вы че, больные?»

— Спасибо, — прошептала Наташа мне на ушко.

— Не за что, Наташ. Не за что.

* * *— Говорите, начальник отряда был в курсе? — Спросил Таран, устало хмурясь.

— В курсе. — Вздохнул особист и пригладил черные волосы

— А мне чего не сообщили?

— Надо было, чтобы застава работала совершенно естественно.

— Товарищ капитан, вы считаете, что у нас на заставе, кто-то может сливать информацию врагу? — Мрачно спросил начзаставы.

— Пока что я ничего не считаю, Толя.

Таран, стоявший у письменного стола, медленно сел на свое место.

— Вы же понимаете, как нелепо это звучит?

— Я ничего не считаю, — повторил особист.