Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

"

"— При всем уважении, специальный агент Стоун, — начал он низковатым басом, — мне поручено защищать вас. Неизвестно, что в голове у этих дикарей.

Он вытянул шею и привстал, чтобы посмотреть в лобовое. Добавил:

— Они встречают нас вооруженными до зубов.

«Черножопый тупица», — подумал Стоун.

— Вот именно, сержант, — очень вежливо проговорил Уильям, — неизвестно что в голове у повстанцев. Любой жест, любое неверное движение они могут воспринять, как оскорбление или угрозу.

— Именно на этот случай им и стоит показать силу, — не согласился сержант.

Стоун вздохнул.

— Нас пятеро. Их — несколько десятков. Как думаете, как быстро нам отрежут головы, если что-то пойдет не так? Не знаю, как вам, а мне моя голова дорога.

— Сэр, я… — Начал было сержант, но Стоун его перебил.

— Сержант Линкольн, прошу вас, останьтесь в машине. У меня большой опыт общения с аборигенами. Позвольте мне в этот раз сделать все самому.

— Мне приказано…

— Так будет лучше. Или вы забыли, как в прошлый раз, у караван-сарая, ситуация была близка к тому, чтобы накалиться? Просто доверьтесь мне.

Сержант переглянулся с капралом О’Конеллом, но все же сурово кивнул.

Стоун вышел из машины, одернул кожаную куртку и вынул из кармана солнцезащитные очки. Надел. А потом отправился к лагерю людей Юсуфзы.

Простые платки и шатры хлопали на высокогорном, прохладном ветру своей тканью. Где-то мерзко орал ишак.

Не успел Стоун приблизиться, как ветер донес до него мерзкий запах лошадиного навоза и немытых тел. Он удержался от того, чтобы поморщиться и улыбнулся.

— Фазир, дружище! Как твои дела? Как поживаешь?

Полноватый старик поправил маленькие очочки. Он ждал Стоуна в окружении нескольких пестро одетых моджахедов. Вооруженные советскими автоматами, гранатами и ножами, они носили свое оружие напоказ, словно индейцы.

Стоун заметил, что один из них, круглолицый, с длинной, но редкой светло-русой бородкой, странно отличался от других.

Сообразительный Стоун прекрасно разбирался в народностях, населявших Афганистан, и видел, что этот странный мужчина не принадлежал ни к одной из них.

«Перебежчик, — подумал он. — Советский солдат, которого под страхом смерти заставили принять ислам».

— Мы вас не ждали сегодня, господин Стоун, — проговорил Фазир на ломаном английском.

— Ну вы же меня знаете, — рассмеялся Стоун добродушно, — такая уж у меня манера: появляться, когда не ждут.