Пограничник. Том 2: Смертельный дозор

— Почему ты так думаешь? — Удивилась она.

— Я не думаю. Я знаю.

Мы вышли к вытоптанному пятачку перед маршрутом. Туда, где встретились. Девушка вздохнула.

— Ну вот и кончилось наше с тобой первое свидание.

Я улыбнулся от слов «первое свидание». М-да. В прошлой жизни оно состоялось в гораздо менее «экстремальных» условиях — в одном из душанбинских парков.

Немного помолчав, Наташа добавила:

— Спасибо.

— За что это?

— Что не дал Муську в обиду. Что не позволил этим хамам дерево срубить.

— Симонова?

— Не помню, как зовут, — призналась Наташа. — Лупатенький такой. Я его в Московском видела. Приставучий оказался, как репей. Еле отделалась.

«За это и получил» — подумал я.

— Меньше будет пасть раздевать.

Наташа хихикнула, но сразу помрачнела.

— А тебе за это ничего не будет?

— За драку?

— Ну да.

— Не будет. Симонов о своем позоре никому говорить не захочет.

— Понятно, — Наташа улыбнулась, — в общем… спасибо. Но мне пара идти.

Девушка потянулась ко мне с объятьями, и я на них ответил. А потом почувствовал, как плотно она ко мне прижалось. Так, будто нам тут, среди просторов Границы, не хватало места.

— Когда мы снова увидимся, Саша? — Прошептала она мне на ушко.

— Я не знаю. Но увидимся. Обещаю.

Девушка чуть-чуть отпрянула, заглянула мне в глаза.

— Ведь скоро?

— Скоро, Наташ.

Она подалась немного вперед, прикрыла глаза. На щечках ее я заметил легкий румянец. А потом сам сделал первый шаг. Я крепко-крепко обнял ее за талию и поцеловал. Поцеловал нежно, но жадно. И на миг показалось, что вся Граница растворилась в этом поцелуе. Что ее, Границы, больше не было. А остались только я и Наташа.

— Я ж говорил, не зря эту ворону с собой взял, — сказал Стас, потроша крупного сома, которого он разложил прямо на старом верстаке, у расположения.

— Вай, голову только не выкидывай! От нее будет уха вкуснее! — Радовался Горицавия, крутившийся рядом со Стасом.

— И шкуру, — пробурчал Сагдиев, — я завтра на питомнике дневальным заступаю. Кину собачкам в кастрюлю, чтоб каша пожирнее получилась.

— Э, не, генацвале, — нахмурился Гия, — шкура мне тоже нужна.

— Тебе что, головы мало? — не уступал Сагдиев.