Погашено кровью

Велихов подал ему бокал с шампанским.

После того как шипучий напиток был выпит, Боровский задал новый вопрос:

– Как мне теперь кажется, клад Хряща имел какое-то особое значение. Не так ли?

Велихов засмеялся. Шевцов продолжал улыбаться широкой белозубой улыбкой.

– Это очень банальная история. Из той самой серии, когда мавр делает свое дело и умирает. Идея перегона спирта из Китая принадлежала Феоктистову, очень влиятельному чиновнику в Министерстве путей сообщения.

– Его, кажется, убили в собственном подъезде? – спросил Боровский.

– Да, но гораздо позже. Год назад он предложил мне этот бизнес.

Водка – это очень высокая статья доходов. Имея дешевый спирт, можно сколотить капитал в течение считанных дней. Конечно, подготовительный период занимает немало времени, но тогда мы все организовали быстро. Я знал, что Феоктистов очень богатый человек. Он умен, хитер, расчетлив и трусоват. Ему удалось сделать большие деньги на цветных металлах, которые он переправил за кордон.

Его идея со спиртом мне понравилась.

Феоктистов погнал из Китая первый эшелон со спиртом. Пришло время платить. Вот тут Дмитрий Николаевич и написал сценарий очередной драмы. Я получил в этой пьесе роль Издателя – жертвы. Шевцов оставался депутатом-бизнесменом, но коварным и жадным. Ну а железнодорожник-миллиардер должен был расплачиваться за чужие просчеты.

Мы подумали о том, что шесть миллионов это слишком дорого для нового дела. Мы не привыкли рисковать. Достаточно выложить одну долю на двоих.

Итак, я кладу в свой сейф три миллиона и удаляюсь со сцены. Шевцов выкладывает на стол три миллиона и Феоктистов тоже. Рулетка закрутилась. Зажглись огни рампы, спектакль начался. Главная задача – это достоверность. Феоктистов слишком умен и хитер, чтобы поставить его на роль китайского болванчика. Наняты настоящие уголовники, сфальсифицировано настоящее ограбление.

Хрящ обманул всех. Он ушел стороной, почуяв засаду. Но, к счастью, это не повлияло на нашу задумку. Феоктистов был у меня, видел трупы охранников и взорванный сейф. Он поверил в несчастье. Однако господин Шевцов обвинил меня в разгильдяйстве и заявил, что он выкупает мою долю, раз я остался без гроша.

Феоктистов напуган.