Погашено кровью

Ефимов выхватил автомат из рук лейтенанта и дал короткую очередь по замкам. Коробка разлетелась в щепки. Один удар – и дверь слетела с петель.

Соленый успел сделать два выстрела, но обе пули застряли в бронированных жилетах. Его сбили с ног и заломили руки назад. Несколько ударов ногами по ребрам, наручники, и бандит был обезврежен. Женщина, сидевшая с ним за столом, была брошена на пол, обыскана, связана и заперта в ванной с кляпом во рту. Ее надежда на свободу сводилась к случайному появлению в квартире соседей.

Скрученного в бараний рог бандита вывели во двор.

– В багажник его! – коротко приказал Ефимов. Операция длилась семь минут. Никто из дворовых обитателей ничего не понял, и лишь бесстрашные дети наблюдали за картиной, стоя на открытой площадке перед машиной оперативников.

– Пора и нам подключиться к разборке! – выкрикнул Ефимов. – В Битцу, полный вперед!

Глаза Ефимова горели. Он рвался в бой, сжимая в руках автомат лейтенанта. Лицо выражало триумф, перемешанный со злобной ненавистью.

Тем временем в парке обстановка раскалилась до предела.

– Ладно, мальчики, – тихо приказал старший омоновец. – Работаем с перескоками. На одном месте не сидеть. Возле каждого из нас бензобак, а это конец. Взорвет ангар последний из живых.

– А как же наши? – спросил сосед.

– Они на крыше административного корпуса. Ждут в море погоды. И кто такой умный готовил операцию?

– Отобьемся.

– Я в восторге от твоих взглядов на соотношение сил. Дерзай, браток.

– Эй, менты! Даем вам шанс. Бросайте стволы и с поднятыми клешнями выходите во двор.

Капитан решил, что пора начинать, и первый выстрелил в крикуна.

Пуля достигла цели и сбила бандита с ног. В ту же секунду началась беспорядочная пальба. Обе стороны старались стрелять поверху, понимая, к чему приведет попадание пули в бензобак. Грохот стоял невыносимый. Сыпались стекла, сверкали искрами металлические корпуса машин, когда о них чиркал град пуль.

Во двор ворвался автобус и три джипа. Из машин выскочили люди с оружием. В ту же секунду на них обрушился плотный шквальный огонь с крыши двухэтажного административного корпуса. Более тридцати огневых точек не прекращали стрельбу, пока вся банда не полегла на площадке возле своих машин.

Тающий снег из серо-белого превратился в грязно-красный. Никто из боевиков ничего не успел понять.