Погашено кровью

Пожилая дама в жемчуге и с трясущейся головой возникла из толпы и крепко схватила за руки администратора. От неожиданности Кот вздрогнул."

"Огромный слой косметики не мог спрятать ненормального блеска глаз с красными прожилками по углам. Складывалось впечатление, что эта женщина не умывалась по утрам, а лишь накладывала сверху старого новый слой грима. От нее за версту несло «Шанелью», словно она выкупалась в духах. Женщина достала из сумки сигарету и сунула ее дрожащими пальцами в нагрудный карман белого смокинга.

Кот отпрянул.

– Вы с ума сошли! Сигареты принято подавать из пачки.

– Брось, Котик. Видишь, какой меня колотун прошибает. Дай мне две черные фишки, и побыстрее.

– Ладно-ладно. Но тут же к выходу. Сегодня здесь неспокойное – Вижу, не слепая. Быстрее…

Кот бросил в открытую сумочку из бархата две фишки и проследил, как женщина протискивалась к бару. К таким богатеньким Тортиллам Кот подбрасывал в постель своих половых террористов, которые сажали очаровательных увядающих старушек на иглу и превращали их в рабынь, получая с каждой обработанной единицы свой процент.

Кот подумал о том, что его клиентка стала слишком опасной и непредсказуемой. В таких случаях они умирали от сердечного приступа, и им никто не делал вскрытия. Возраст! Вместо героина в кровь попадал яд, и старушка не просыпалась на следующие утро. Кот не решался перевести ее в категорию «бывших» клиентов. Она имела много денег, очень много, и пока этот источник приносил прибыль, глупо его выбрасывать на свалку.

Рыжеволосая видела, как странная дамочка получила от Кота какие-то монеты, и направилась следом за ней к бару. Устроившись на табурете, она не сводила глаз со старухи с безумными глазами. Бармен принял от женщины две черные фишки и достал с витрины дне пачки «Кента».

«Почему с витрины? – подумала Марго. – Почему фишки, а не деньги? Почему Кот?»

Марго вернулась к игровому столу. Кажется, у нее появилось оружие против слащавого администратора.

* * *– Так, значит, Кот? – произнес вслух Хлыст, глядя через зеркальное стекло кабинета в игровой зал.

– Конечно, – подтвердил стоявший рядом молодой человек с бледно-серым лицом туберкулезника. – Лучше, Яков Леонидыч, если вы не будете его трогать. Спугнете. Это не его бизнес. Он шестерка.

– Понимаю, Колюня.

– Я прослежу его путь. Потерпите. Теперь о вашей просьбе, связанной с Хрящом. Я знаю, где он сидит. Вычислил. Как только он дернется с места, мне будет известно. Беглецов тут же вводят в компьютер.