Граф и гувернантка

Энн не могла припомнить, что случилось после. Должно быть, они разбились. Но почему она этого не помнит?

Господь милосердный, что с ними произошло?

– С его светлостью все хорошо, – успокоила ее служанка и с гордостью добавила: – Измучен, но ничего такого, что нельзя было бы излечить хорошим отдыхом. Он настоящий герой, наш господин.

Энн потерла лицо рукой.

– Я не помню, что произошло. Только какие-то обрывки.

– Его светлость сказал, что вас выбросило из экипажа, – пояснила служанка, принимаясь за второй рукав. – А леди Уинстед сказала, что вы, возможно, ударились головой.

– Леди Уинстед?

– Матушка его светлости, – с готовностью пояснила служанка, неверно истолковав вопрос. – Она немного разбирается во всем этом и поэтому осмотрела вас, когда вы лежали на полу в холле.

– О господи!

Это прозвучало унизительно, хотя Энн и не понимала, почему.

– Ее светлость сказала, что у вас на голове шишка прямо вот тут, – служанка коснулась собственной головы на пару дюймов выше левого уха.

Рука Энн, растиравшая висок, прошлась по волосам и тут же нащупала болезненную выпуклость.

– Ой! – поморщившись, она отдернула руку и посмотрела на пальцы. Крови не было. А может, и была, но ее смыло дождем.

– Леди Уинстед сказала, что вам нужно отдохнуть, – добавила служанка, стягивая с Энн платье. – Нам велено вас согреть, искупать и уложить в постель. А еще ее светлость послали за доктором.

– О, я уверена, что услуги доктора не понадобятся, – поспешно запротестовала Энн, хоть и чувствовала себя ужасно и никак не могла согреться.

Все ее тело болело, а голова просто раскалывалась, что можно было объяснить наличием шишки, но все эти недомогания временные, как она считала, и чтобы от них избавиться, надо съесть что-нибудь горячее и лечь в постель.

Однако служанка лишь пожала плечами:

– Она уже за ним послала, так что, думаю, у вас нет выбора.

Энн обреченно кивнула.

– Все так за вас переживают! Маленькая леди Фрэнсис даже плакала…

– Фрэнсис? – переспросила Энн. – Она же никогда не плачет.

– На этот раз заплакала.

– О, прошу вас, – взмолилась Энн, расстроившись, – пусть кто-нибудь скажет ей, что со мной все в порядке.

– Сейчас лакей принесет еще горячей воды, и мы попросим его передать леди…

– Лакей? – ошеломленно охнула Энн, машинально прикрыв руками наготу.

На ней оставалась нижняя сорочка, но она промокла и стала совершенно прозрачной.

– Не волнуйтесь, – хихикнув, сказала служанка. – Он оставит ведра у двери. Просто Пегги тяжело таскать ведра на второй этаж.